Эва подалась назад и снова навстречу, забыв о стеснении и вообще обо всем, что существует за пределами этой постели. Все быстрее скользила на длинных пальцах, изо всех сил хватаясь за сбившуюся под ней простынь.
Простонав от удовольствия видеть Эву такой раскованной, жаждущей, он вновь прильнул губами, дразняще касаясь кончиком теплого языка самой чувствительной точки. Ее движения становились несдержанными, почти яростными. Видя, как она близка, Амен ускорился, жадно посасывая, лаская настойчивее, пока она не замерла, сжимая его пальцы внутри, заглушая ладонью собственный крик.
Эва тяжело дышала, прикрыв глаза, пока он слизывал тягучую влагу с ее лона, а после накрыл ее пересохшие от частых стонов губы своими, заставляя почувствовать собственный вкус. Спрашивал без капли стеснения:
— Нравится, какая ты?
— А тебе?
— Очень.
Вообще-то Амен заканчивать не намеревался. Он желал насытиться ею, снять наконец томящее его нестерпимое напряжение, но Эва вдруг прижалась к его боку, положив голову на плечо, казалась печальной.
— Я сделал что-то не так?
— Нет, мне.. мне понравилось. Просто не знаю, как быть с тем, что узнала.
— Не думай ни о чем. Засыпай.
Спустившись по кровати чуть ниже, чтобы не упираться рогами в изголовье, Амен обнял ее, легко поглаживал обнаженную спину, пока Эва мирно не засопела. Поправив все еще выпирающий член в штанах, вздохнул. В следующий раз наступит ее черед для него постараться!
Истина в вине
Едва проснувшись, Амен ощутил, как Эва выскользнула из кровати и скрылась за дверью. Он недовольно цокнул языком, поправляя подушку — судя по всему, надеяться на утреннее проявление ее благодарности не приходится. Позже он вышел из комнаты и обнаружил приготовленный для него завтрак в столовой, но вот самой Эвы и след простыл.
Амен опустился на стул, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. Мысль о том, что он, похоже, ублажает ведьму за кров и еду, скрипела песком на зубах. Как он до этого докатился? Сам себя не узнавал. Что-то в ней необъяснимо влекло его, звало и притягивало. И дело здесь не в ее привлекательном нежном теле, не в красивом лице и уж точно не в характере. Это что-то глубокое, на уровне инстинктов — там, где никому не было прежде места. Запах ее кожи, вкус, звук дыхания и даже взгляд одурманивали его, вплетались под ребра. Незнакомое, саднящее чувство, словно рана, которую вновь и вновь тревожить хочется.
Рана.. Настоящая рана на его спине болела и жгла, и лишь рядом с Эвой эта боль успокаивалась, или просто становилась менее для него заметной. Нашла его, в свой дом привела, околдовала.. Что еще за мысли? Нельзя становиться зависимым от нее. Он должен найти способ восстановить силы как можно скорее, пока дичать не начал в этом лесу.
Эвтида снова избегала его, и Амену эта игра вконец надоела. Он больше не пытался ее преследовать, посвятив все свое время чтению и глубоким размышлениям. Под вечер она отправилась в город и быстро возвратилась обратно со свертком новой одежды для своего гостя. Про обещанное теплое одеяло она, конечно, позабыла, показательно порицая себя за эту оплошность.
После ужина, проведенного в полной тишине, они вместе отправились в ее спальню. Эва вся извелась, ожидая, что демон решит выкинуть сегодня. К ее глубокому разочарованию, Амен сделал то, чего она точно не ожидала — устроившись поудобнее, он повернулся спиной к ней и благополучно заснул.
Она то и дело бросала на него долгие взгляды, ворочалась и вздыхала, но он не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Ее тело было с этим категорически не согласно. Помня его массивные ладони, длинные пальцы и умелый язык, Эва изнывала от нелепой тоски по тому, кто был совсем рядом. Несколько раз она порывалась коснуться его широкой спины, прижаться в объятиях, губами провести по уху, слегка прикусив. Увы, смелости ей едва хватило на то, чтобы поправить оголившее его плечо одеяло. Так до утра и не нашла себе места, а стоило ему развернуться от проникающего в окно света лицом к ней, тут же поднялась и юркнула за дверь.
— Невыносимая..
Все ее жалкие попытки привлечь его внимание ночью Амен прекрасно замечал, вот только облегчать ей задачу не собирался. С наложником она напрасно его спутала. Если хочет Эвтида вновь ощутить его ласки, ей придется предложить взамен что-то поинтереснее томных вздохов.