— Что ты с ними сделал?
Любуясь солнечными бликами на ее волосах, Амен протянул лениво:
— Поглотил их души. Жизненную энергию, если точнее, но так тебе наверняка понять проще.
Она покачала головой, словно принимая в себе то, что и так знала. Эва привела домой дикого льва и делала вид, что это кот — глупо было ждать иного исхода. Те люди расплатились за ее непробиваемую наивность.
— Зачем..? — выдохнула обессиленно, будто еще надеясь получить ответ, который оправдывал бы действия Амена. Ее взгляд невольно скользнул по стене, останавливаясь на висящей там иконе с изображением святого, имя которого она даже не помнила. Очень вовремя..
— Мне нужно было залечить рану. Ты ведь колдуешь над кровью, знаешь, как это работает?
Ни черта она не знала! И маг из нее — одно название. Ему ведь это известно, он точно специально издевается, лишает остатков хрупкой уверенности. Но вдруг и правда иного выхода у Амена не было? Они ведь действительно из разных миров, и на многое смотрят по-разному. Чего стоит человеческая жизнь в глазах демона? Как много может демон значить для человека?
Эва вздрогнула, когда его руки уверенно обвили талию. Звук его хриплого голоса заставил сердце биться быстрее:
— Не бойся меня. Никогда не бойся. — приблизившись вплотную, он провел языком по ее уху. — Я научу тебя, как раскрыть свою силу. Ты сможешь склонить перед собой всех, кого только пожелаешь.
— А я не желаю! — она попыталась вывернуться из его рук. — И касаний твоих не желаю! Убирайся!
Ее реакция Амену явно не понравилась. Он прижал Эву лицом к стене, по удивительной случайности не причинив боли. Икона качнулась и свалилась прямо ей под ноги. Как символично..
Не желая слышать возмущения, демон схватил ее за подбородок, разворачивая к себе манящие припухшие губы. Прикрыл глаза, ощутив сладость, которую всегда приносили ее поцелуи. Игнорируя разливающийся в груди волнительный трепет, она с силой прикусила его язык. Он засмеялся, но напора не ослабил, тогда как Эва с каждым мгновением сопротивлялась все меньше. Когда она наконец сдалась, он с плотоядной ухмылкой оторвался от ее губ.
Зажав ее длинные волосы в кулаке, Амен провел носом по тонкой шее, вдыхая уже полюбившийся ему аромат смуглой кожи. Он довольно улыбнулся, замечая проступившие мурашки, склонился немного ниже и зубами впился в ее оголенное плечо. Эва вскрикнула от боли, прогнувшись, пыталась оттолкнуть его от себя, но Амен лишь сильнее вдавил ее в стену собственным телом. Хватка на волосах стала грубее, и он почти прорычал над самым ухом:
— Терпи, сама довела до этого.
Эва проклинала себя за то, каким жаром внизу отзывались его слова. Грубость демона должна была отрезвить ее, прояснить мысли, но вместо этого лишь порождала в ней интерес и желание сполна прочувствовать на себе его нрав. Должно быть, с ней всегда было что-то не так, что-то в ее голове работало неправильно. Как еще объяснить это отчаянное стремление быть ближе к нему и полное отсутствие чувства самосохранения?
Она прогнулась в спине, насколько смогла в своем положении, прикрывая глаза от ощущения того, сколь сильно завела его, и как сама успела уже завестись. Хоть он и не был с ней ласков, Эве совсем не хотелось, чтобы он прекращал.
Боль от нового укуса обожгла спину, тут же обласканную мягкими губами и языком. Она больше не могла сдерживать мелкую дрожь, охватившую тело от контраста ощущений. Ярость мешалась с каким-то мучительным блаженством, желание вырваться из его рук и остаться в них навсегда надвое разрывало разум. Последняя попытка взять контроль прозвучала злобным шипением:
— Перестань, ты делаешь мне больно!
— Только не лги, что тебе это не нравится!
Амен немного отстранился, но лишь для того, чтобы с треском разорвать на ней платье. Заглушая возмущенный крик, он зажал ее рот широкой ладонью, другой рукой поглаживая выгнутую спину, неспешно опускаясь все ниже. Легко проскользнув двумя пальцами в ее мокрое узкое лоно, издал самодовольный смешок. Он видел Эву насквозь, чувствовал сокрытую в ней тьму, что не уступала его собственной. Эта девочка так долго строила из себя святую невинность, что сама поверила в этот образ. Ничего, он с легкостью откроет ей правду.