Мягко отстранив от себя, Амен подхватил ее на руки, смазано целуя. Сделав несколько шагов, он развернул Эву и бросил на кровать, требовательно нажимая на поясницу, и она выгнулась перед ним в томном предвкушении. Он мягко сжал ее ягодицы, оставляя влажные поцелуи на зардевшихся следах от его шлепков. Эва разомлела от этой нежности, а уже через мгновение прерывисто вскрикнула, когда он одним мощным движением вошел в нее до упора.
Остановившись лишь на секунду, чтобы прочувствовать, как ее тесное лоно растягивается под его размер, Амен намотал на кулак ее длинные волосы, потянул на себя, заставляя прогнуться сильнее. Он с силой толкался в нее, выбивая громкие пошлые стоны, и сам то и дело издавал хриплый стон, от которого у Эвы внутри все сжималось.
Она кончила быстро, но Амен продолжал двигаться, не сбавляя темп, отчего Эва отчаянно вцепилась в простынь, задыхаясь от ощущений. Бедра дрожали так сильно, что она не могла больше удерживаться на месте, почти умоляла его остановиться и позволить ей отдохнуть.
Услышав ее, Амен прервался, но лишь для того, чтобы усадить ее на себя. Мягко сжимая пальцами ее отвердевшие соски, демон целовал ее шею, прикусывал мочку уха, играл языком. Очертив ладонью каждый изгиб ее гладкого тела, опустился ниже, нежно скользя по самой чувствительной точке.
Эва откинула голову на его широкую грудь, жадно хватая густой воздух, наполненный ароматом их тел. Он наблюдал за каждой ее эмоцией, ловил каждый чувственный стон, провоцировал новые. Она полностью в его власти, в это уже не изменится.
Их движения становились все быстрее, все беспорядочнее. Эва уже мало что соображала, снова сжимаясь на его члене. Амен излился в нее в то же мгновение, шумно и протяжно выдыхая от покидающего тело напряжения. Она наверняка свалилась бы на пол, если бы не сильные руки, уверенно прижимающие ее к горячему торсу.
Эва почувствовала, как демон осторожно укладывает ее на кровать, как обводит языком грудь, втягивает соски в рот, снова сжимая бедра теплыми ладонями. Не открывая глаз, она обессиленно бормотала:
— Пожалуйста, Амен.. Я не смогу больше, пожалуйста..
Он посмотрел на Эву, будто оценивая правдивость ее слов. Легкими поцелуями коснулся ключиц, плеча, шеи, надолго задержался на губах. Заключив ее в объятия, Амен заговорил, неспешно поглаживая пальцами ее талию:
— Тебе нужно становится сильнее.
Она хмыкнула будто бы безразлично, но неосознанно прижалась к нему ближе:
— Зачем? Мне хватает и того, что есть. А ты однажды просто уйдешь.. Так ведь?
— Да. И я собираюсь забрать тебя с собой.
Sanguinem prō sanguine
Эва крутилась у зеркала, с недовольством разглядывая темные следы укусов на спине и проступающие на бедрах синяки. Все происходящее казалось до ужаса неправильным. Разве может она получать удовольствие от подобного? Амен ведь причинял ей боль, и делал это намеренно, но все же в его действиях не было грубости и пренебрежения. В какой-то своеобразной манере так он проявлял нежность, так показывал свои чувства.
Он заставлял ее наслаждаться тем, о чем и подумать было стыдно. Он буквально пробуждал в ней худшее, менял ее под себя. Каждая отметина на ее теле была доказательством губительности его влияния.
— Вот, держи.
Амен, совсем не обремененный одеждой, вошел в спальню и протянул Эве бокал. Даже не прикасаясь к нему, она почувствовала, что находится внутри.
— Ты хочешь, чтобы я выпила это? — он кивнул, и она поморщилась: — Фу, нет!
— Что-то не припомню твоих возмущений тогда, на столе. — довольный тем, как она по обыкновению сжалась от приливающего стыда, демон ухмыльнулся: — Дама не приучена к бокалам? Могу снова сделать надрез для тебя. Где тебе больше нравится?
Неспешно прочерчивая багровеющий след на своей груди, Амен с хищным прищуром ждал ее ответа. Поджав губы, Эва выхватила фужер из его руки, но выпить все еще не решалась.
— Зачем это?
Демон приблизился к ней, перекинул волосы за плечо, очерчивая кончиками пальцев следы своей страсти на ее спине. Она такая хрупкая, даже слишком. Он не привык думать о ком-то, заботиться. А вот об Эве заботиться отчего-то хотелось. Правильно ли он поступал с ней? Давно ли беспокоит его эта «правильность»? Амен всегда брал то, что хотел, без оглядки на последствия и лишние сантименты. Так почему с этой девушкой все иначе?