Она и впрямь догадывалась, хоть и старалась не слышать собственных мыслей. Амен обретал силу, отбирая чужие жизни. Неужели она тоже сможет так поступить? Эва никому не желала зла и едва ли была готова к подобному. Просто надеялась, что все обойдется. Как наивно с ее стороны..
— Для этого нужно будет много.. жертв?
— Боюсь, у нас слишком разнится понимание в этом вопросе. — глядя на нее, со всей серьезностью произнес: — Я сделаю для тебя все. Просто верь мне.
Амен поднялся на ноги и игриво подхватил ее, усаживая себе на плечи. Она кокетливо рассмеялась:
— Мне прямо за рога держаться?
— Только если нежно.
Они неспеша двигались по дороге к дому, весело обсуждая прошедшие дни. Это был бы еще один безмятежный приятный вечер, если бы не луна, что внезапно окрасилась в кораллово-красный. Снова. Демон остановился, молча взирая на небо. Эва успокаивающе погладила его плечи, тихо спросила:
— Амен.. Что это значит?
Он протянул задумчиво:
— Значит, что не стоит захватывать власть, если не можешь ее удержать.
Смятение на его лице сменилось холодной улыбкой. Похоже, все не так плохо — он явно не выглядел раздосадованным. Пригнувшись, он поставил Эву на землю и тут же притянул в объятия, требовательно оглаживая ладонями ее соблазнительное тело.
— Мы вернемся гораздо быстрее, чем я думал. Согласна провести со мной вечность?
Она кивнула неуверенно, хотя и понимала наверняка, что за всю свою жизнь ничего не хотела столь же сильно. Не скрываясь, быть с ним, его женщиной, женой.. Не верилось, что это на самом деле случится. Эва зарделась, видя его слишком уж довольное лицо — забыла, что все ее эмоции демон чувствует.
Без промедления он распустил шнуровку, удерживающую ее платье, отбросил в сторону ткань, не отводя глаз от почти светящейся смуглой кожи. Теплая, нежная, до сумасшествия прекрасная. Знал ли Амен, что сможет однажды к кому-то привязаться так сильно? Он все положит к ее ногам, и сам возле них окажется, если она захочет.
Бережно опустив ее на землю, он ласкал языком ее шею, удобнее пристраиваясь между ее разведенных бедер, ладонями оглаживал тело, с силой сжимал.
— Амен, не здесь же! — шептала прерывисто, а сама прижимала его к себе крепче.
— Почему? Я не хочу ждать. — он нежно раскрыл пальцами ее половые губы, с улыбкой замечая то, насколько они влажные. — Ты, очевидно, тоже.
Он тут же спустился ниже, оставляя несколько коротких поцелуев на внутренней стороне бедра, и Эва уже шумно дышала, изгибаясь в предвкушении. Он не был намерен заставлять ее ждать, провел языком по ее влажной коже, накрыл губами, втягивая нежно, неспешно. Всего на миг отрываясь, произнес хрипло:
— Люблю твой вкус.
Сердце странно забилось от осознания — он совсем не это хотел сказать. Амен прислушался к собственным ощущениям. Он что, волнуется? Да что творит с ним эта ведьма.. Мальчишка он разве? Нет, вроде Верховный демон. Пристало разве такому как он своих чувств стесняться? Потратив еще несколько секунд на то, чтобы унять несвойственные ему эмоции, он медленно двинулся выше, целуя все тело, пока не оказался прямо напротив ее лица.
— Тебя люблю, Эва.
Не дожидаясь ответа, он с жадностью накрыл ее губы и, притянув за бедра к себе ближе, вошел в нее одним резким движением. Ее сладкие стоны, тонкие ноготки, впивающиеся в его плечи, заставляли его терять контроль. Нетерпеливо, почти яростно Амен вбивался в податливое красивое тело под ним, шепча что-то бессвязное о переполняющих его чувствах. Он покусывал ее ухо, целовал шею, вновь возвращался к манящим ярко-алым губам.
Переплетаясь с ней языком, мягко обхватывал упругую грудь, большими пальцами дразня ее отвердевшие соски. Эва беспорядочно блуждала руками по его мощным плечам, вжималась в него, обхватив ногами широкий торс. Хотела сказать о том, что и она его любит, но мысли невозможно было собрать в понятную фразу, а голос отказывался подчиняться, выдавая одни лишь мелодичные стоны.
Тепло его огромного тела согревало обоих, бархатный взгляд говорил громче самых красивых слов. Эва была полностью в его власти, ощущая столь же явно собственную власть над ним. Сильный, неистовый, невозможно красивый Амен принадлежал ей одной. Голова кружится, хочется его больше, хотя кажется, что больше просто невозможно.