Добыча еще не понимала, что попала в собственные сети.
Полные мучительного ужаса крики и хруст то ли веток, то ли хребтов, эхом пронеслись по обычно тихому лесу. Бойня, что учинил демон, продлилась несколько невообразимо долгих минут. Эва заставляла себя не смотреть, и все же не смогла пересилить свое любопытство. Пожалуй, ей и вправду нужно было это увидеть, чтобы осознать, насколько придуманный ею образ нежного и человечного Амена далек от реальности.
Стиснув зубы, она наблюдала, как он выдавливает жизнь из тех, кто оказался достаточно глуп, чтобы на них напасть. Ей было жаль их, и все же в голову упорно пробиралась отдающая горечью мысль — он был прав. Они бы ее не жалели. Их выстрел предназначался не демону, а ей. Люди, ради которых она отказывалась от всего, хотели ее смерти, в то время как Амен готов был отдать за нее жизнь. Как жаль, что это ничего не изменит..
Покончив с последним, он медленно возвращался к ней. Они встретились однажды под светом кровавой луны, под ним же и попрощаются.
— Я не пойду с тобой, но ты должен вернуться. Мы не сможем так дальше, Амен. Не сможем все время прятаться. Я вижу, что тебе жизнь затворником в этом лесу не по нраву, но даже это не спасет нас. Мы не можем просто убивать каждого, кому по несчастливой случайности попадемся на глаза!
— Я не хочу уходить без тебя. — приблизившись к Эве, он хотел коснуться ее лица, но она сделала шаг назад.
— Но я хочу, чтобы ты ушел. Пойми, я не стану той, кого ты хочешь видеть во мне. И ты.. ты не тот, кто мне нужен.
Амен ничего не ответил, лишь молча кивнул и не проронил более ни слова. Лицо его сделалось каменным, не выражало вообще никаких эмоций. Только глаза будто бы от влаги заблестели всего на мгновение, а может, это ей показалось.
Убеждая себя, что все делает правильно, Эва расчертила на земле вокруг него знаки, и демон рассек свою ладонь, орошая те собственной кровью. Когда он закончил, она легко провела пальцами по воздуху, и кровь повиновалась ей, заполняя каждый контур. Как только окрасился последний символ, сигил засветился, поднимая вокруг Амена ярко-красное марево.
Мне жаль.. Мне так жаль, прости, пожалуйста, прости.. Останься.. — звенело в мыслях, но так и осталось невысказанным. Звук, похожий на раскат грома, порыв ветра, сбивший ее с ног и тишина, оставшаяся после.
Амена больше не было.
Сама не понимая, зачем делает это, Эва бросилась к месту, где он стоял. На что она надеялась, неужто за ним отправиться? Поздно уже, слишком поздно.
Осев на землю, она закрыла руками лицо, разрыдавшись в полный голос. Собственную душу хотелось ногтями выскрести, только бы не рвалась так отчаянно за ним следом. От привычного некогда одиночества теперь до одури больно. Внутри еще недавно цветущего сердца простиралась пустыня, выжженная синим пламенем его глаз.
Ей никогда не забыть ощущение шелка его волос на кончиках собственных пальцев, его запах, впитавшийся в ее тело, голос, от которого она дрожала изнутри. Сильные руки, плечи, шрамы на его белой удивительно нежной коже, нахальная улыбка, касания, взгляд.. Неужели она и вправду по своей воле от этого отказалась?
Обессилев от слез, она заснула прямо там, на холодной осенней земле. Прошло несколько часов, прежде чем продрогшая до стучащих зубов Эва открыла глаза. Луна, все еще красная, равнодушно наблюдала ее страдания.
Она мысленно помолилась, сама не зная кому, только бы с Аменом все было в порядке. Обтерев лицо от налипшей травы и грязи, поднялась на ноги и поплелась к поместью, мало что замечая вокруг из-за одолевших новой волной слез.
Эва замерла, успев сделать лишь пару шагов по собственному двору. На пороге ее дома виднелось что-то большое и черное. Издалека не рассмотреть в такой тьме, но этого точно не было там, когда они уходили. Внутренний голос подсказывал развернуться и бежать прочь, и все же она медленно шагала вперед, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца. Тошнотворный страх подобно молниям пронизывал тело, когда Эва отчетливо увидела окровавленные ступени и стоящую на них голову своего коня, отрубленную по шею.
Калитка за ее спиной захлопнулась с пронзительным скрипом.
Вознесение
Эва сразу поняла, что за ней пришли. Разбитая и обессилевшая, она даже не пыталась сопротивляться. Ей набросили удавку на шею, затянули так, чтобы могла слабо дышать. Руки опутали шнуром, свитым из серебра, а следом палкой ударили по ногам, отчего она упала на колени, разодрав ткань платья и кожу под ним.