Когда Амен снова поцеловал ее нетерпеливо, несдержанно, руки сами легли на его мощные плечи.
Его ладони обхватили точеную талию, рывком притянули вплотную к собственному телу, так, чтобы она могла явно почувствовать, какие эмоции в нем вызывает. Снова рваный вздох, слишком громкий, слишком сладкий, чтобы можно было списать на случайность. Ему не нужны ее признания, чтобы понять все. Эва может плести какие угодно сказки своим нежным язычком, на него они не подействуют.
Не отрываясь от пылких губ, он нащупал шнуровку на ее корсете. Несколько ловких движений, и его ладони уже мягко сжимали открытую грудь. Ее пальцы несмело гладили его шею, спускаясь на плечи, выводили очертания старых шрамов, отчего он млел, дышал тяжелее.
Четыре шага в направлении кровати, которые она даже не заметила, и Амен уже взирает на нее сверху вниз. Сидя на ложе, Эва непроизвольно свела колени, и демон, заметив это, говорил с ней, точно с упрямым ребенком:
— Нет-нет, так не пойдет. Для того, что я собираюсь сделать сейчас, тебе придется открыться!
Мягко надавив на хрупкие плечи, он уложил Эву перед собой, тут же накрыв своим телом. Ему не пришлось убеждать ее или применять силу, хватило влажного языка, играющего с ее налившимися сосками, чтобы ведьма сама обхватила ногами его торс.
— Какая хорошая девочка. — промурчал, не отрываясь от ее сладкой кожи. — Какая вкусная.
От его слов все сводило внутри. Хотелось чувствовать его сильные руки всем телом, касаться его мягкой теплой кожи своей. Хотелось, чтобы он сжимал сильнее, чтобы был с ней невообразимо нежен.
Амен читал ее мысли, не иначе. Он точно знал, как к ней прикасаться, как целовать, как смотреть на нее, чтобы напрочь лишить самообладания. Демон!
Ощущая, как он прикусывает ее соски, как втягивает в рот, обводя языком, Эва вздрагивала и прижималась к нему бедрами, откровенно терлась о напряженный под брюками член. Она уже не задумывалась о том, чтобы сдерживаться, тело все делало за нее, подчиняясь его воле. Она будто глина в руках мастера, инструмент, издающий прекрасные стоны в ответ на умелые движения горячих ладоней и языка.
И Амен наслаждался ее реакцией. Давно забытая нежность с ней была приятна ему самому. Хотелось раскрывать ее, точно хрупкий цветок, вдыхать этот чарующий аромат ее кожи, дарить ласку и видеть, как от нее Эва трепещет, как тянется навстречу, желая получить больше.
Едва ли насытившись ее пышной грудью, он скользнул вниз по стройному животу, оставляя там краснеющие следы от его жадных поцелуев, прихватывая кожу зубами, щекоча дыханием. Ее стоны будоражили слух, становились все громче, протяжнее. Но он знал, что она определенно способна на большее.
Сильными руками он сорвал с Эвы белье, опустился ниже, расположившись лицом между ее смуглых бедер, бесстыдно любуясь тем, как сильно она его желает.
— О господи.. — прошептала дрожащим голосом, глядя на него из-под полуопущенных ресниц.
— Ты немного обозналась, милая. — нахально улыбнувшись, Амен мягко накрыл губами ее лоно.
Томный вздох, обжигающий горло, скомканная тонкими пальцами простынь и ощущения, до мурашек приятные. Он неспешно целовал ее нижние губы, ласкал языком, проводя снизу вверх, едва касаясь, а после сильнее, по кругу, и вновь медленно, нежно. Руками сжимая бедра, притягивал ближе, чтобы проскользнуть в нее языком, опять перемещался выше, доводя до исступления.
Снова и снова втягивая губами нежную кожу, поднимался ладонями по мягкому дрожащему телу, сжимал грудь, легко пощипывал твердые соски. Шептал ей:
— Нравится, сладкая?
— Да..да.. — отвечала на выдохе. В кои-то веки честно — просто потому, что солгать сейчас было бы физически невозможно.
Довольный ее ответом, Амен пальцами заскользил по влажной коже, дразнил, не проникая в нее, пока она сама уже едва не насаживалась на них, нетерпеливо двигая бедрами.
— Я же говорил, если чего-то хочешь от меня, просто попроси.
Эва лишь закусила палец, все же продолжая подаваться навстречу.
— Упрямая! Я ведь могу остановиться.. — сказал, неторопливо слизывая ее смазку.
Она мотнула головой, глядя на него почти умоляюще, но кроме приглушенных стонов не произнесла ни звука.
Синее пламя в глазах полыхнуло ярче, когда резким движением он вошел в нее двумя пальцами. Она вскрикнула и прогнулась, чтобы ощутить их еще глубже, до упора. Как ей этого не хватало..