Черт возьми… с ним так легко чувствовать себя в безопасности. К тому моменту Мона начала доверять этому договору больше, чем ей хотелось бы. И его вечно плохое настроение, может, и представляло бы собой проблему, если бы он не отпускал саркастичные комментарии, которые ее смешили.
Однако сегодня что-то было по-другому. От него, как обычно, пахло жареным миндалем, но добавился еще тонкий аромат нового парфюма, еще не знакомого Моне. Чуть более мужественного, чем раньше. Он пользовался им только в свободное время? Может, так пахло от свитера и смеси ароматов из его шкафа? У архидемонов есть шкафы? Напоминало кедровую древесину. Она с любопытством принюхивалась к нему и чересчур поздно заметила, как он весело усмехнулся, наблюдая за ее действиями.
– Ничего не забыла? – шепнул ей Бальтазар. Она вопросительно подняла голову.
– Мм?
– В ужасе отшатнуться? Излишне быстро от меня отстраниться?
Мона неловко ослабила хватку, оттолкнулась от его груди и сделала шаг назад.
– Извини… – Интересно, как долго она тыкалась носом в его свитер? Нервно прикусив губу, ведьма виновато улыбнулась.
– Ну, – начал Бальтазар, и у него на лице появилось расслабленное выражение, и оно так отличалось от прежней улыбки, которая казалась скорее злой. – Как по мне, так тебе не за что извиняться. – Тихий смех был низким, многозначительным, как и его подмигивание. У него хорошее настроение?
Тяжело сглотнув, Мона сообразила, что архидемон с ней флиртует. Да, до сих пор он изредка бросал на нее выразительные взгляды, и, наверно, проскальзывало что-то двусмысленное в его поведении, но всегда на расстоянии. Сейчас же все выглядело иначе. Произошло какое-то изменение энергии. Напряжение между ними сместилось только из-за того, что ей понадобилось прижаться своим дурацким носом к его свитеру. У Моны недовольно дернулись уголки рта. Наверное, им и для этого стоило придумать правила, пришло ей в голову, но, прежде чем она успела что-то ответить, он уже испарился.
А что вообще она планировала сказать? «Нет», или что? Она же планировала сказать «нет», верно? Хотя от него приятно пахло. И флирт ведь еще ничего не значил. Кроме того, в хорошем настроении он ей нравился гораздо больше. Быть может, все это – парфюм, небрежный вид, распущенные волосы, выходной день – он что, собирался на свидание?
Однако тот факт, что от последней мысли у нее несчастно сжался желудок, снова испортил ей настроение.
– Неловко, Мона, как же неловко, – пробубнила она. Порой жизнь была излишне сложной. Раздосадованная из-за себя самой, но, по крайней мере, согревшаяся, она направилась к служебному входу и решила больше об этом не думать. Этот девиз помогал с любой проблемой, которую не удавалось решить. Так или иначе, более-менее нормальные дни сменяли друг друга, и Мона чувствовала, что встроилась в повседневную жизнь. Даже с архидемоном.
И вновь мысль, при которой стоило бы три раза постучать по дереву. Когда Мона подошла к своему шкафчику, отодвинула защелку и открыла дверцу, на штанге головой вниз висела светлая летучая мышь… они обе удивленно закричали. Мона громко взвизгнула, после того как существо пролетело у нее над головой, и испуганно развернулась. Крылатое создание с глухим пуфф растворилось в тумане, и перед ней возник Борис в пижаме и с явной нехваткой крови. Покрасневшие глаза подчеркивали темные тени, он выглядел каким-то отощавшим.
– Прошу прощения, – просипел он и помассировал виски. – Это мой шкафчик.
– Эм… – Мона оглянулась. Действительно, номер Бориса. Наверное, стоит поставить более эффективные замки.
Вампир поспешно метнулся к автоматам в коридоре и ударил по кнопке с бутылкой «Фрицкровь Лайт». После дневного сна кровососам сначала необходимо насытиться, чтобы стать относительно вменяемыми. Вот почему в это время дня происходило большинство укусов. Борису следовало отдать должное: он частенько забывал подкрепиться на работе, но держал жажду под контролем.
– Что тут случилось? – Бен вывалился из туалета, наполовину натянув свой комбинезон, и уставился на все еще перепуганную Мону.