Председатель прервал паузу, которая в человеческом обществе показалась бы странной, неприличной, и продолжил:
— У нас имеются сведения, что один или несколько драконов, не входящих в Совет, живут в человеческом обществе, вмешиваются в дела людей — притом на самом высшем уровне. Более того — рядом с этим драконом или группой людей находится человек, который владеет знаниями, могущими перевернуть жизнь людей, увести их от праведного пути, и приняв эти знания, люди будут угрожать жизни, и самому существованию драконьего рода. Вот тема, обсуждению которой мы и посвятим сегодня наш внеочередной сбор.
Председатель тяжело опустился на каменную плиту высокого помоста, возвышающегося над полом пещеры на высоту драконьего роста — место для произношения речей — и мысленно выругался, перекрыв каналы мыслесвязи: сейчас бы он великолепно чувствовал себя в человеческом теле. Легко, уютно. А вынужден пребывать в многотонной туше, носить которую отказываются его древние ноги и крылья. Давненько он уже не был в своём родовом теле. Обычно — или человеческое, или птица. И летать легко, и жить приятно.
Усмехнулся — вот бы узнали о его мыслях соратники! Как бы они отреагировали? Заклеймили позором отступника? Честно говоря, он подозревал, а иногда и знал, что у его коллег, таких же древних монстров как и он, со сто тысячелетней жизнью, те же самые проблемы. Вот только признаться друг другу они не могут. Драконы сами по себе невероятные индивидуалисты, трудно сходящиеся с другими драконами — если только не для зачатия — а тут ещё такие интимные размышления. Нет, исключено. Никто и никогда не признается, что ему надоело жить в драконьем теле и как диким зверям охотиться за свой добычей.
Интересно было бы проследить за тем, как проводят время остальные члены Совета — можно поставить свою жизнь против чешуйки старой драконицы, что они болтаются где-нибудь в тёпленьких местечках возле людей и прожигают жизнь по образу и подобию презираемых ими людишек.
Драконы помолчали, затем старая драконица, которая была старшей в совете, и похоже старше даже Председателя, сказала:
— Ты нагнетаешь атмосферу страха. Никто и никогда не смог противиться воле драконов. Ты же утверждаешь, что вся наша жизнь висит на волоске. Вот я и думаю — для чего это тебе нужно? Что ты хочешь?
— Я что хочу? Да ты заигралась в человека, Натороканта! Тебе всё время мерещатся заговоры, интриги! Я лишь хочу, чтобы всё оставалось по прежнему, как было!
— Я заигралась? — насмешливо хмыкнула старая драконица — а не ты ли? Ты уже забыл, когда надевал своё родовое тело! Я что, не знаю, что ли? Вечно строишь козни людям и манипулируешь правителями! Тебе ли упрекать меня?
«Старая сволочь! Откуда она знает?! И ЧТО она знает?!» — подумал Даранаяс, но для всеуслышания, как можно любезнее, сказал:
— Давайте не будем сводить счёты, когда касается такого важного дела…
— Важного?! — снова фыркнула Натороканта — это для тебя важного! А мне, в Островном государстве, плевать, что происходит в твоём провинциальном Балроне! Мне нет дела до него! И считаю, что нечего было тащить меня сюда! Только моя любовь к порядку, к традициям, заставила меня прилететь на этот брошенный богом остров в затхлую пещеру Совета! И ведь знала — ничего хорошего ты созвать не можешь! Я была против, когда тебя избирали. Ты не можешь сам решить даже такую простую проблему — найти какого-то там нарушителя Договора и человечишку, изобретшего какую-нибудь чепуху. Не можешь сам устранить проблему, не хватает ума, и ты вытащил всех старейшин, чтобы показать свою несостоятельность, как Председателя! Нееет… следующий выборный совет, через пятьсот лет, я буду настаивать на смене Председателя. Я не вижу, чтобы ты мог и дальше эффективно возглавлять Совет. Какие-то истерики, запугивание, наведение тени на очевидные вещи. Я очень, очень разочарована в нашем председателе, старейшины.
Драконица замолчала, а Даранаяс, кипя от злости, нарочито спокойно сказал:
— Ещё будут мнения? Или вы хотя бы поинтересуетесь, ЧТО именно изобрёл этот, как выразилась наша самая СТАРАЯ старейшина? Даранаяс специально выделил слово «старая», чтобы уколоть драконицу, намекнув, что она впала в маразм от старости. Но никто, даже она сама не повёлся на провокацию. Драконы молчали, и от них исходила волна равнодушия и скуки. Даранаяс сразу остыл, и ещё более спокойно, добавил:
— Хорошо. Если Натороканта выразила всеобщее мнение, то я ставлю на голосование один вопрос: «Даёт ли Совет полномочия Председателю Даранаясу на то, чтобы по своему разумению устранить проблему с человеком, угрожающим существованию рода драконов, а также — найти и покарать по своему разумению дракона, нарушившего Договор о невмешательстве в дела людей без разрешения Совета старейшин». Начинаем голосование, кто за разрешение?
— Один… два… пять…
— Скоро этот Председатель будет ставить на голосование — раздавить ли ему насекомое на своём брюхе, или нет! — злобно проворчала старая дракониха, но тоже подняла головной гребень в знак согласия на дачу полномочий. Ей хотелось скорее убраться из этой дыры и залечь в благоуханную ванну в императорском дворце островной империи, где она играла роль фаворитки императора.
— Итак, Совет единогласно принял решение. Если больше вопросов нет — Совет окончен. Уважаемые старейшины — запомните это решение и передайте его вашим преемникам — произнёс Даранаяс старинную формулу окончания голосования. Старейшины могут покинуть пещеру Совета — до следующей встречи!
Драконы медленно потянулись к выходу по длинному тоннелю, который потом будет запечатан Председателем.
Через пятнадцать минут в пещере остались только двое — Даранаяс, и его приятель Хевессанор, с которым они вместе выросли и который был заместителем Председателя и мог созывать Сбор Старейшин и ставить на нём вопросы, если Председатель отсутствовал и его не могли найти. Правда такое трудно было даже представить — но закон есть есть закон — положено так, издревле. Совет не должен оставаться без главы ни секунды. Не мы эти законы утверждали, не нам их отменять — так думали драконы, самые консервативные существа в этом мире, а может и в других мирах тоже.
Приятели выждали минут пятнадцать с того момента, пока не исчез последний дракон, затем Хевессанор радостно засмеялся:
— Ты гений интриги! Как ловко всё обстряпал! Фактически ты получил полномочия на открытое вмешательство в человеческую жизнь, и ни одна сволочь не догадалась! Спасибо тому человечку, спасибо неизвестному дракону. Они нам помогли. Теперь можешь развлекаться без оглядки на Совет — разрешение у тебя есть. Может ты сам возглавишь эту страну? А что — будешь императором. Хватит уже сидеть в тени. Хватит драконам прятаться, как крысы, по тёмным углам!
— Не забывай — буркнул довольный похвалой Даранаяс — есть ещё сотни простых драконов, которые считают, что мы только и думаем, как соблюсти закон. Не нужно засвечиваться, не нужно, чтобы знали, что мы занимаемся тем, чем занимаемся — пусть всё идёт так, как нужно. Я и из тени сделаю всё, что нам нужно. Кстати — люди очень размножились, ты не находишь? Пора слегка уменшить их количество. Что-то давно не было хорошей войны. На юге засел этот Гортас, надо бы ему помочь. Пусть он станет императором… в обмен на лояльность некому обществу «Чёрных плащей». Вот как мы назовёмся. Якобы есть такое общество людей-колдунов, и оно будет ему помогать. Будем рядом с ним, станем направлять его помыслы. Будет много, очень много крови…