После этих слов Дора, взяв Брайана под руку, прошла к своей карете. Лорд Фредерик с Элизабет к тому времени уже ушли. Майкл, который остановился и слушал Дору, видел, как после её слов часть журналистов, на бегу строча карандашами в своих блокнотах, прыснула в разные стороны. Оставшиеся журналисты пытались задать вопросы Майклу, окружив его и мешая проходу. В частности, их интересовал вопрос, по какой причине виконт участвовал в этом суде и о каких детях там шла речь.
Майкл ответил:
- Вы видели девочку на деревянных ножках, которая приходила в суд? Вот о таких детях.
- Но кто она сама? Чей это ребёнок?
- Простите, я связан клятвой о неразглашении.
Журналисты, только что стоявшие плотным кольцом вокруг Майкла, вдруг рванули от него обратно к двери. Там показалась идущая словно сомнамбула леди Элинор в сопровождении хмурого королевского стряпчего, ведущего её за локоть к казённой карете. Майкл воспользовался освободившимся проходом и сбежал к карете с ожидающими его родителями.
Когда семья Оддбэй вернулась домой, Майкл объявил:
- Я нынче же намерен просить руки Долорес-Софии. Надеюсь, на этот раз меня никто не опередит.
- А если тебе опять откажут? - спросил граф.
- Тогда я скоро сяду в тюрьму за то, что набил морды герцогу Крэйбонгу и Его Величеству.
Глава 3
- Этот сырный соус весьма хорош. Не хватает, пожалуй, лишь небольшой нотки чеснока и базилика.
- Да вы гурман, виконт?
- Есть немного, - улыбнулся Майкл.
За столом, сверкающим многочисленными бликами света от дорогой посуды, к которому его пригласили в доме Крэйбонга, присутствовали сам герцог, его сын Брайан и дочь Долорес-София. Им прислуживали два лакея, одетых в одинаковые форменные ливреи, которые подавали и меняли блюда, наливали напитки с отточенной годами грациозностью. "С нашими будущими официантами придётся хорошо поработать, чтобы научить их двигаться хотя бы вполовину столь же красиво", решил Майкл.
Пока герцог, проявляя положенное хозяину гостеприимство, спрашивал Майкла о самочувствии его родителей или предлагая оценить достоинства предлагаемых блюд, Дора сидела, опустив взгляд и с едва заметной улыбкой. На лице Брайана была написана такая же невозмутимость, как и на лице самого герцога. Хотя, конечно, все понимали, что Майкл пришёл сюда в одиночестве не просто хорошо поесть или нанести рядовой визит вежливости. Да и о самой причине этого визита все могли догадываться практически со стопроцентной уверенностью. Однако начать говорить по делу за ужином - это моветон. "И в моём родном мире ещё считаются восток и Азия самыми обременёнными церемониями. Хотя... в этом, конечно, тоже есть своя прелесть", - думал Майкл, продолжая вести традиционный учтивый разговор.
- Я слышал, вы тщательно готовились к трибуналу, виконт, даже запаслись какими-то записями, - сказал герцог, когда ужин уже заканчивался.
- Да, пришлось устранять своё незнание теории по вопросу, в котором довелось поучаствовать.
- Любите держать всё под своим личным контролем?
- Грешен, Ваша светлость, люблю.
- Что ж, похвально.
После ужина Дора ушла к себе, а мужчины прошли в комнату для отдыха, в которой находились коробка с сигарами и столик со спиртными напитками различной крепости. Герцог предложил всем коньяк, и Майкл получил от Брайана низкую рюмку с широким полукруглым днищем, на дне которой плескалась коричневая жидкость. От сигары он отказался - на самом деле, просто не умел их правильно курить и опасался иметь глупый вид перед Его светлостью.
Глотнув коньяка, Майкл сделал большой вдох и затем сказал:
- Ваша светлость, я пришёл просить руки вашей дочери Долорес-Софии.
Увидев, что герцог задумчиво молчит, Майкл продолжил:
- Я был влюблён в неё ещё с минуты нашего знакомства, и находился в отчаянии, когда её отдали за другого. И всё это время я не переставал любить, считая за счастье те редкие минуты, в которые мог видеть её. Все её поступки за прошедший год вызывали во мне одно лишь восхищение, и мои чувства к ней только крепли. Но я ни разу не открыл ей своих чувств, уважая святость её брака и спокойствия. Прошу вас не отказывать мне на этот раз, это сделает меня глубоко несчастным человеком.
- И снова даже не поинтересуешься её приданым? - улыбнулся Брайан.
Майкл в ответ лишь рассеянно посмотрел на друга.
- Виконт, скажу откровенно, - наконец сказал герцог - Я не вижу причин для отказа вам. Но я решил, что более не стану принимать решения в отношении судьбы своих детей вопреки их собственным взвешенным желаниям. Поэтому ответ на ваше предложение я дам после беседы с дочерью и Его Величеством.