- Я опасаюсь, - вздохнул Майкл, - что у нашего достопочтенного короля могут вновь появиться некие резоны, чтобы выдать Дору замуж за другого человека.
- Не могу с уверенностью сказать вам, что этого не произойдёт, - согласился герцог, - И тем не менее, со своей стороны приложу усилия, чтобы окончательное решение осталось за Долорес-Софией. Вам придётся подождать нашего ответа несколько дней.
- Я готов был ждать хоть всю жизнь, - улыбнулся Майкл, - Что по сравнению с этим ещё несколько дней?
- Ты ведь будешь ещё в столице? - спросил Брайан.
- Разумеется.
Поговорив ещё немного о разных делах, Майкл, наконец, откланялся. Ничего не хотелось делать, только сидеть дома и ждать. Однако Майкл понимал, что ни сегодня, ни, скорее всего, завтра, ответа он не получит. Он поведал родителям о том, как прошёл его визит к герцогу.
Лорд Вилей ничего не сказал - видимо, для него было всё ещё тяжело осознать, что любимая жена его единственного старого друга Фредерика вскоре может стать членом его семьи. И если бы человеком, который претендует на её руку, был бы не его собственный сын, он сейчас испытывал бы к нему только враждебность и всем сердцем желал отказа в сделанном им предложении. Однако он был хорошим отцом, и не мог желать несчастья или позора своему ребёнку.
Зато леди Эстер была явно и однозначно за Майкла. Ей нравилась Долорес-София, но она и раньше не находила её подходящей парой Фредерику Фосбери, ни в силу возраста, ни по интересам, ни по активности. Из-за положения жён хороших друзей и равных по титулу соседей двум графиням полагалось бы тоже подружиться, но относиться к Доре иначе, чем как к почти ребёнку, леди Эстер не могла. Но главное, графиня прекрасно знала о глубоком чувстве сына к этой юной женщине, и, как всякой матери, ей хотелось видеть его счастливым.
Никто из семьи Оддбэй, что занимательно, даже не помышлял о какой-либо выгоде брака Майкла с дочерью герцога - ни о его статусности, ни о полезности связей, которые он принесёт, ни о приданом Долорес-Софии. Ну, может быть, у леди Эстер и проскальзывали порой такие мысли, но она их никак не выказывала.
Деятельная натура Майкла скоро всё же взяла своё, и на следующий день он решил выйти в свет, пригласив обеих кузин Миллефрай в оперу. Но уже в холле театра он понял, что лучше бы он этого не делал. Майкл сразу почувствовал на себе множество взглядов, и услышал шепотки за спиной, содержащие слова "трибунал", "Фосбери" и "маркиза Крэйбонг". Помимо того, оказалось, в театре сегодня присутствовал принц Адриан, и скоро виконту принесли приглашение посетить ложу Его Высочества. Вынужденно оставив кузин одних и чертыхаясь про себя, Майкл отправился бить поклоны перед монаршим отпрыском.
- Сегодня тут поют мои "соловьи", - махнув рукой в сторону сцены, сказал принц после положенных приветствий.
- С удовольствием послушаю, Ваше Высочество.
- Да-да, - рассеянно сказал принц, - А скажите, виконт, отчего вы никогда не посещаете балы и приёмы во дворце?
- Боюсь, я всецело занят делами, организованными мною в своём графстве, поэтому редко бываю в столице, и то лишь по делу.
- И нынешнее ваше дело - церковный суд, как я понимаю?
- Вы совершенно правы, Ваше Высочество.
- Но теперь он закончен, и вы, надеюсь, посетите ближайший приём во дворце?
Когда спрашивают в такой формулировке, это не вопрос, это уже почти приказ. Мысленно скрипнув зубами, Майкл поклонился:
- Почту за честь, Ваше Высочество.
Вернувшись в ложу к Вирдж и Стаси, Майкл обнаружил их необычайно оживлёнными и держащими букетики с цветами.
- Это что за гвардейцы сейчас тут в коридоре круги нарезали? - деланно нахмурившись, строим голосом спросил он.
- Ах, не будьте букой, кузен, - сказала Вирдж.
- Нам всего лишь подарили цветы, - добавила Стаси.
- Надеюсь, мне нет нужды напоминать вам, как должны держать себя благородные девицы?
- Нет, - хором ответили кузины, явно сдерживая хихиканье.
"А то ведь я могу процитировать вам выдержки из книги о похождениях баронета, за авторством Дэвида Моллингана" - продолжил про себя Майкл, внутренне смеясь.
В антракте, чинно прохаживаясь с кузинами среди других зрителей, Майкл вдруг заметил знакомое лицо под знаменальной лысиной.
- Мистер Конгрив! Не ожидал вас увидеть здесь, я и не знал, что вы сейчас в столице.
Джон Конгрив был рад увидеть своего работодателя.
- Ваша милость, я как раз сегодня получил королевский патент на создание нашего театра, и пришёл к вам с этой радостной вестью, а мне сказали, что вы нынче в опере, вот я и поспешил сюда.