- Вот и он тоже отметил, что теперь ты не замужем, значит, мол, ему ничто не помешает...
- Он просто не понимает - ему всё помешает. И то, что я вообще ни за что не согласилась бы стать чьей-то любовницей, и то, что сам он мне очень не нравится, и моя любовь к тебе, и обещание, которое я даю сейчас - быть только твоей.
В Гластонбери они выехали верхом, в сопровождении капитана Дюгона, когда-то впервые привёзшего Дору из монастыря, и ещё пары воинов. Карету брать не стали. Как-то так показалось правильным сразу по нескольким соображениям - и чтобы не иметь возможности уединяться и создавать новую почву для слухов, и сам дух их поездки - покаянное паломничество - как бы предполагал преодоление тягот пути к святому месту.
Они устраивали отдых для людей и лошадей прямо в поле или на опушке леса по дороге, ночевали на земле, завернувшись в плащи. Виконт удивил всех, вызвавшись готовить еду во время всего похода.
- Я и не знала, что ты увлекаешься кухней, - сказала ему Дора, когда он профессионально, быстро покачивая предварительно наточенным ножом, нарезал тонкие ровные ломтики сыра.
- Я полон сюрпризов. И это только один из них, - шепнул ей на ушко Майкл, чем вызвал покраснение щёк у своей будущей невесты.
На другой день, умываясь холодной водой из ручья, она сказала:
- Наказана только я, а ты вынудил себя преодолевать все тяготы пути со мной.
- Вынудил? Тяготы? Да для меня этот поход - счастье.
- Для меня тоже, - улыбнулась Дора, - Да и в свой монастырь я давно мечтала съездить, так что это наказание получилось больше похожим на награду.
- Ну да, "только не в колючие кусты!"
- Что? - не поняла Дора.
- Расскажу по дороге.
Когда они уже ехали верхом, Майкл рассказал усечённый вариант сказки о том, как Братец Кролик перехитрил Братца Лиса. Прислушивавшиеся к сказке воины дружно смеялись.
Прибыв в Гластонбери, все преклонили колена и помолились у развалин монастыря. Дора рассказала, что именно здесь когда-то молился святой Иосиф Аримафейский, который положил в плащаницу снятого с креста сына Божьего. Этому монастырю он привёз в подарок чашу, граал, с которой на Тайной Вечере причащался Спаситель. Здесь до сих пор растёт ливанский терновник, выросший от воткнутого в землю посоха святого, почитаемого и католической и православной церквями.
После этого Дора вместе с сопровождающими отправилась отбывать второе наказание в женский монастырь. В целом оказалось, что их путь по равнинной части Бригантии, покрытой всюду свежей зеленью, по ласковой майской погоде, доставлял всем только удовольствие - и самой наказанной, и её сопровождающим, и ничего с этим невольным грехом поделать было нельзя.
В монастыре уже знали о скором приезде Доры и сразу открыли ворота, как только увидели её в маленькое окошко. Она помахала на прощание рукой Майклу и сопровождавшим её воинам, и с замиранием сердца пошла к такому родному зданию монастыря, на крыльце которого сияла улыбкой на морщинистом лице встречающая её сестра Августа.
Глава 2
Первым делом у Доры состоялась встреча с матерью-настоятельницей, во время которой она рассказала, за что именно её наказали двухмесячным сроком послушания в родном монастыре. Матушка укорила Дору в проявленной ею гордыне.
- Ты могла не заявлять о своём нераскаянии во грехе, а сказать иначе - что не могла совладать с ним, ибо человек слаб. Вот теперь за свою гордыню и будешь снова мести двор.
- Хорошо, матушка, - улыбнулась Дора, - Мне этот труд не в тягость.
- Вот и славно. Ступай, с завтрашнего дня начнёшь послушание, сегодня поговори с сёстрами, они тебя ждали.
Доре выделили келью, в которые она разложила немногочисленные привезённые с собой и взятые тут вещи, в том числе простую монастырскую одежду. Потом её ждали помывка в мыльне, ужин в трапезной, вечерняя молитва в прилегающем к монастырю храме и разговоры за полночь с сёстрами.
Монахини расспрашивали Дору и о Бригитте. Она честно рассказала им всё, что с ними случилось, чем вызвала шокированные восклицания сестёр.
- Вот неблагодарная! Её облагодетельствовали ни за что ни про что, а она только грех и беду принесла твоей семье.
- Когда человек одинок и неопытен, немудрено и ошибок наделать, - возразила со вздохом Дора, - Я вот теперь тоже не просто так тут, а наказана высоким судом за свой грех и свои ошибки. Так что я не судья Бригитте.
Потом был разговор с оставшейся после всех сестрой Августой. Ей Дора рассказала и про то, как она тосковала, будучи замужем, как чувствовала себя одинокой и никому не нужной и как оказалась не только без поддержки в трудное для себя время, но и сама должна была служить поддержкой для мужа.