Когда Дора уехала с Питером в Фосбери, Майкл впервые за последние дни выслушал доклады секретаря и управляющего. Оба предприятия виконта работали на полную мощность, сырьё и потребители продукции не переводились. Опилки и стружка, образующиеся от работы собственной лесопилки, перестали покрывать потребности мебельной фабрики, и руководство завода уже закупало их в соседних областях по бросовой цене. Хотя в последние такие закупки соседи уже немного подняли цену на это сырьё. Консервный завод сильно разросся, добавив к себе ещё пару цехов для консервации зелёного горошка и других овощей.
Майкл поручил управляющему рассмотреть вопрос о разделении рыбного консервного завода и "овощного", в случае необходимости. Кроме того, он поручил исследовать и доложить ему о состоянии молочных ферм в графстве, а также о ценах и возможных крупных закупках сахара, имея в замыслах производство сгущёнки, которое уже было известно к этому времени в других странах, но пока использовалось лишь для сохранности молока и питания тамошних армий, и не было широко распространено именно как лакомство.
Строительство театра шло полным ходом, корпус здания уже был возведён в значительной мере - сказывалось полное финансирование и обеспечение ресурсами. Руководитель театра Джон Конгрив собрал уже немалый состав труппы, и вовсю репетировал почти дописанную Дэвидом Моллиганом пьесу.
Пришло несколько писем от Бригитты. В них она отчитывалась о том, что здание под столичный ресторан выкуплено у мистера Тафта, и ей удалось даже снизить первоначально назначенную им цену. Она наняла крупную строительную артель и в доме полным ходом идёт ремонт по плану и эскизам Майкла. Инвентарь для ресторана она уже присмотрела по всем позициям, содержащимся в перечне виконта. Майкл подумал, что можно бы уже начать подбирать персонал поваров и официантов. И если с первыми была какая-то ясность - у него сохранились договоренности с женщинами, готовившими для свадьбы, которых он уже многому научил, то вторых идеально обучить было практически некому. Он наметил себе подумать об этом на досуге.
В третью ночь после своей свадьбы Майкл спал в плохо, ему не хватало родного человека под боком. Да, Дора уже воспринималась им как неотъемлемая часть его самого. Он любил её так, что становилось страшно даже от тени мысли, что он может её потерять.
Когда Дора вернулась, они пошли погулять по городу, и так зашли в дом, где жили артисты. Там как раз шла репетиция, и Майкл с некоторым удивлением увидел на "сцене", которой служила часть жилой комнаты, Алви - парня, которого он сам когда-то нашёл в столичном трактире. Джон Конгрив сказал Майклу, что этот парень - настоящая находка, что он играет на сцене как бог. Ему оставалось только чуть прибавить громкости в голосе, а больше его и учить-то практически было нечему.
После окончания репетиции, артисты подошли к виконту и его жене. Майкл бросил случайный взгляд на Алви и увидел, что тот пропал. Парень ошарашенно смотрел на Дору и боялся дышать. А Дора ничего не замечала, она смотрела на Майкла, и, наполненная светом любви и нежностью медового месяца, улыбалась артистам и мистеру Конгриву, говоря что-то про то, что ей было очень интересно, что она вообще ни разу не бывала в театре, и теперь с нетерпением будет ждать премьеры их постановки...
И вот что было делать Майклу? Нет, он прекрасно понимал этого парня, он и сам когда-то так же влюбился в Дору, практически с первого взгляда, но... Бесит!
Во время рассказа Джона Конгрива о том, как им работается над пьесой, который слушали Дора и все артисты, Майкл незаметно подошёл к Алви и похлопал того по плечу. Когда начинающий артист, с трудом оторвав взгляд от Доры, обернулся к Майклу, тот ничего не сказал ему, но посмотрел столь многозначительно, что этот взгляд понял бы любой мужчина всех народов, времён и миров. Алви опустил взгляд и отошёл, а Майклу оставалось только надеяться, что так же отхлынет и его влюблённость.
Дома Майкл сказал Доре, что картина его дел такова, что больше всего ему полезнее сейчас сосредоточиться на ресторанном бизнесе и помочь Бригитте, а для этого нужно бы выехать в столицу. Доре было всё равно где жить, лишь бы рядом с Майклом, о чём она ему и сказала в самом начале их новой совместной ночи.
Поэтому вскоре молодожёны покинули замок Оддбэй и отправились в Йорк. Там их первый визит был, конечно, к отцу и братьям Крэйбонгам. Во время ужина в герцогском доме Майкл смотрел на Крэйбонговских лакеев и в его голове начал вырисовываться авантюрный план.