Газеты, разумеется, не обошли своим вниманием такую столичную новинку, и подробно описывали всё увиденное в связи со столичным рестораном. Они охотно публиковали рисунки внутреннего убранства, официантов, и, конечно же, самой Бригитты. Мисс Наннери быстро стала довольно популярным лицом в Йорке, многие знатные люди писали прямо ей, когда желали посетить ресторан, в среднем же сословии стало считаться престижным знакомство с нею.
Вскоре, оставив ресторан на назначенного управленца, взяв с собой одного из лучших поваров и официантов, Бригитта выехала в Дилкли, и организовала ресторан там, в уже подготовленном ею же помещении, ещё когда она жила в замке Оддбэев и обучалась всему нужному для её будущего бизнеса.
Майкл заключил с Бригиттой договор, по которому передал ей в собственность третью часть своей доли в этом бизнесе. После этого приглашения для посещения ресторана Бригитта уже подписывала своим именем, без упоминания себя как представителя виконта Оддбэя.
А потом Бригитта стала выезжать в столицы других стран. Она, окружённая помощниками, беспрерывно курсировала из одного города в другой, проверяла и продвигала открытие ресторанов "Северн", быстро завоевавших бешеную популярность. Её имя стало знаменитым во многих странах. Конечно, бысто повсюду стали появляться похожие на "Северн" рестораны, созданные предприимчивыми людьми на местах, некоторые при этом пытались перекупить их поваров, и порой это удавалось. Но "Северн" повсюду оставался для всех состоятельных людей самой престижной маркой этого рода заведений.
И однажды Бригитте пришло приглашение на беседу лично к королю Бригантии, Его Величеству Седрику Второму.
Глава 3
На премьеру спектакля в театр драмы и комедии графства Оддбэй, под названием "Глобус", съехалась многочисленная знать королевства. Все восторгались богатой отделкой зрительного зала - сидения кресел были оббиты красным бархатом, периметры лож отделаны позолотой, с потолка, раскрашенного фигурными фресками, свисала большая красивая люстра.
"Театр уж полон, ложи блещут", декламировал про себя Майкл. Им владело нервное возбуждение от ожидания столь многотрудной премьеры. Это возбуждение разделяли с ним все работники театра. Дэвид Моллиган нервно мял в руках напечатанную в типографии Лидса программку спектакля. Джон Конгрив, поминутно вытирая свою лысину платком, изо всех сил старался, настраивая задействованных в спектакле актёров на нужный лад.
Майкл наконец заставил себя покинуть закулисье театра, чтобы не добавлять всем нервозности своим присутствием, и прошёл в ложу, где уже сидели нарядные граф и графиня Оддбэй вместе с Долорес-Софией.
Дора ободряюще улыбнулась мужу, а Майкл незаметно для всех привычным за последнее время жестом приложил ладонь к животу своей любимой женщины, где рос и скоро собирался появиться на свет их первый ребёнок.
К ним в ложу то и дело заходили поздороваться присутствовавшие гости. Кузины Миллефрай заглянули в сопровождении своих официальных женихов - военных, служащих в личной гвардии королевского дворца.
Зашли к ним Питер и Элизабет Крэйбонги, у которых Дора поинтересовалась здоровьем и жизнью своего племянника. Маленький Эдвард, с тех пор как научился ходить, выказал свой шустрый характер, чем доставлял немало беспокойства своей няне, бывшей кормилице. Он уже не только выучил несколько слов, но и пытался собирать их в короткие фразы, и одной из его любимых фраз почему-то была неизвестно где им подхваченная "Всё, нету больше".
Граф Фредерик Фосбери, уже побеспокоившийся о том, чтобы записать за собой одну из зрительных лож в этом театре как постоянную, приветственно поклонился семье Оддбэев оттуда. Компанию в этой ложе ему составляла леди Захария, похоже, вошедшая во вкус новых путешествий.
Уже совсем незадолго до начала представления в ложу Оддбэев зашёл Брайан Крэйбонг об руку с баронессой Наннери. Бригитта была удостоена этим титулом личным указом Его Величества за заслуги перед королевством Бригантия. С этого времени Бригитта стала желанной гостьей во многих домах знати и богатых промышленников. Там она пользовалась уважением не только в женских кружках, но и у мужчин, которые отдавали дань её заслугам в бизнесе, отмеченным самим королём. В свете уже перешёптывались об их отношениях со старшим сыном герцога Крэйбонга и гадали, возможна ли его женитьба на бывшей простолюдинке, ныне гордо носящей собственный дворянский титул, который она имеет право передать и своим детям.