Теперь Михаил решил, что ему нужно как-то усилить свою адаптацию в мире, в который он попал. Он приказал принести ему что-то почитать, и был снабжён несколькими газетами, а также развлекательной книгой о жизни и приключениях молодого баронета. Эта книга явилась для него неоценимым источником знаний построения диалогов в среде аристократов, статусных обращений, основного мировоззрения в этом обществе и многого другого. Постепенно Михаил осмелел и спрашивал у Тома, как называется тот или иной предмет или действие, просил пояснить, что значит какое-нибудь употребленное Томом или написанное слово.
На седьмой день Михаил почувствовал, что дальше он просто не может валяться в постели, его выздоровевшие мышцы требовали физической нагрузки. Явившемуся доктору Михаил заявил, что желает окончательно встать с постели, разрешение на что сразу же получил.
Первым делом его отвели проведать отца. Тот мужчина, которого Михаил видел возле разбитой кареты, оказался графом Оддбэем, отцом Майкла Оддбэя. Состояние его здоровья оставалось тяжёлым. Как пояснил доктор, граф получил серьёзную травму головы и до сих пор пребывал в коме.
Матушка Майкла, леди Эстер Оддбэй, постоянно подносила к глазам шёлковый платочек, хотя слёз в её глазах уже не было. Собственно, каждый раз, когда Михаил делал что-то не так, как "прежний" Майкл, платочек неизменно подносился к глазам графини. А поскольку "не так" делал Михаил практически всё, платочек графини прочно поселился возле её глаз.
Михаил сказал графине, что помнит, что видел на дороге возле оврага мужичка с телегой, и спросил, не он ли спас их с отцом. Получив от неё подтверждение, он поинтересовался, наградили ли его спасителя.
- Конечно, Майкл, как же иначе? Я выделила денег и ему, и семье нашего кучера, который погиб в том овраге.
Через несколько дней потянулись посетители. Навестить Майкла и засвидетельствовать сочувствие графине в связи с болезнью её мужа пожелали многие знатные люди столицы. Все они уже заранее знали о том, что виконт Оддбэй почти потерял память.
"О, нет, в уме виконт, к счастью, не повредился, но всё же, знаете ли, изъясняется он несколько странно" - таково было общее мнение света после серии посещений. С лёгкой руки какого-то острослова к нему приклеилось прозвище "оддбол".
Михаил "заново" познакомился со своими юными миловидными кузинами Стаси и Вирдж Миллефрай, а также со своими приятелями, в числе которых были сыновья герцога Крэйбонга Брайан и Питер. Последний даже намекнул Михаилу на какие-то совместные похождения по женской части, что весьма обрадовало виконта.
- Неплохо было бы повторить, - сказал он с тайной надеждой, - А то обидно, что я не помню самого интересного. Вдруг какая-нибудь девица заявит, что я обещал на ней жениться, а я даже не помню, был ли с ней близок и понравилось ли мне.
Питер расхохотался:
- Ты поскорее выздоравливай, начинай посещать приёмы и все девушки будут наши.
Майкл удивил матушку своим желанием обучиться навыкам, которыми ранее владел, в частности, танцам и верховой езде. Он со всем старанием и тщательностью впитывал новые для себя знания и умения.
- Ну держись, Бригантия, я иду! - воскликнул он через месяц.
Глава 3
"Надеюсь, на этот раз со мной никакой аварии не приключится, а то я только начал привыкать к новой жизни", подумал Михаил, покачиваясь в карете, "Хотя этот шарабан с нарисованным гербом двигается так медленно, словно где-то установлен дорожный знак, запрещающий развивать скорость в городе свыше двадцати километров в час". Впрочем, возможно и действительно было на этот счёт какое-нибудь высокое установление.
Напротив него на скамейке сидела графиня, заполнив своей пышной юбкой почти всё пространство кареты. Первое приглашение на приём, которое леди Эстер и Майкл решили принять, чтобы выйти в свет после случившегося несчастья, было приглашением к герцогу Крэйбонгу. Во-первых, это был самый знатный человек после короля, и не принять приглашение было бы дипломатически невыгодно. Во-вторых, Михаил не хотел начинать выходы в свет в совершенно незнакомое общество, а предпочёл снова встретится с Крэйбонгами Брайаном и Питером, ведь на этом-то приёме они уж наверняка будут. Как следовало из витиеватого текста приглашения, герцог желает впервые представить свету свою юную дочь. Ну а в-третьих, Михаилу было интересно взглянуть на вращавшихся в свете молодых женщин и, если повезёт, решить назревающую потребность завести необременительную интрижку с одной из них.