- Не торопись, соберись спокойно. А я наберу тебе в дорогу твоих любимых пирогов.
Выйдя из кабинета настоятельницы, Дора не пошла сразу в свою келью. Ноги сами принесли её в знакомый хозяйственный закуток, в котором хранился инвентарь для уборки двора. Ей требовалось осмыслить обрушившуюся на нее новость в покое и одиночестве.
Значит, она вовсе не подкидыш? И у неё есть семья - отец, двое старших братьев, и наверняка ещё какие-нибудь дальние родственники? Как-то не хотелось вспоминать словесные размышления Бригитты обо всём этом. Теперь ей самой требуется осознать и внутренне принять свой выский статус в обществе их королевства. Да и само имя - Долорес-София Крэйбонг - кажется пока чужим, но нужно привыкнуть, что именно это имя ей было дано при крещении вскоре после рождения. Что ж, Дора ещё в детстве со смирением приняла свою монастырскую судьбу, со смирением примет и любую иную.
Когда Дора вернулась в свою келью, она обнаружила там Бригитту. Та повернула к Доре распухше от слёз лицо и изучающе смотрела на настоящую, как только что выяснилось, дочь герцога.
Дора не нашлась, что сказать молчащей подруге, и стала собирать в небольшой мешок свои немудрёные пожитки.
Наконец Бригитта заговорила хриплым, сорванным от крика голосом:
- Думаешь, там тебе понадобится этот чулок с дырой на пятке?
Дора растерянно посмотрела на свой так и не заштопанный до конца чулок и положила его в собираемый мешок, вместе с нитками и иглой.
- Ты должна сделать кое-что для меня, - продолжила Бригитта, - Забери меня с собой. Я стану твоей компаньонкой.
- Бригитта... мне очень жаль, что с тобой такое произошло, правда. Но я ничего тебе не должна. Не думаю, что я сейчас вправе распоряжаться собой или ещё кем-то. Ты была права сегодня при нашем предыдущем разговоре, вспомни сама! И, думаю, ты справедливо заметила, что мы с тобой неподходящая друг для друга компания в незнакомом мире.
Бригитта тяжело задышала. Было очевидно, что её истерика не прекратилась, она просто видоизменилась.
- Ты заняла моё место! Да, пусть ты этого не хотела, но ты сделала это! Ты знаешь, как я всю жизнь мечтала выбраться отсюда и жить так, как полагается дочери герцога. А теперь моей жизнью будешь жить ты. Дорка-дворничиха! Тощая чёрная галка!
- Моё имя Долорес-София Крэйбонг. И я не занимала твоё место, это делала ты. Пусть ты и не хотела этого, но ты это делала. Так будет правильнее сказать, не находишь?
- Хорошо, - сказала Бригитта, кусая губы, - прости меня. Я просто пока не привыкла.
Внезапно Бригитта грохнулась на колени и схватила Дору за руки.
- Умоляю тебя. Я не могу тут оставаться. Я не могу быть монахиней, это совсем не моё призвание.
- Бригитта, - растерянно сказала Дора, - но тебя же никто не заставляет ею становиться.
- А куда же мне деваться? Меня нигде никто не ждёт. И меня все бросили, все! Сначала мать - какая-то неизвестная простолюдинка, выбросила меня как ненужную вещь, потом настоятельница решила, что меня можно использовать как приманку для убийц вместо тебя, и теперь ты меня бросаешь, хотя мы столько лет были вместе!
Она зарыдала. Дора видела, в каком отчаянии находится подруга, и жалость затопила её душу.
- Ну хорошо. Я постараюсь для тебя что-нибудь сделать. Но не сейчас, не сегодня.
- Обещаешь? - вскинулась Бригитта, - Постарайся всё придумать как можно скорее, и сразу напиши настоятельнице. Меня тут в послушницах теперь долго держать не будут. Я буду ждать!
Боясь, что Дора может передумать, Бригитта поспешила выйти из комнаты.
Запихнув в мешок оставшиеся пожитки, Дора надела теплую шаль, полушубок, накинула на плечо веревку от мешка с вещами, и со вздохом оглядев опустевшую без привычных вещичек келью, поспешила во двор.
Шагая к воротам в сопровождении сестры Августы по расчищенной ею утром дорожке, Дора пыталась унять сильное волнение. Перед самыми воротами Дора оглянулась и помахала рукой высыпавшим на крыльцо монахиням. Сестра Августа обняла Дору, прошептала благословение и вручила узелок с обещанной провизией.
Заскрипев, большие ворота чуть приоткрылись, ровно настолько, чтобы выпустить одного человека. Невысокая худенькая девушка в поношенном тканном полушубке робко сделала свой первый шаг в большой мир.
Глава 2
"Я словно снежинка, которую сдул с её родного сугроба внезапный порыв ветра и несёт в неизвестность", думала Дора, глядя в маленький пятачок оттаявшего под ее рукой окошка на покрытом изморозью стекле кареты. Вот уже несколько часов карета в сопровождении нескольких воинов, бывших верхом на лошадях, ехала по дороге между заснеженных полей и перелесков. Плотный пожилой воин, представившийся капитаном Дюгоном, сообщил Доре, что ехать они будут около полутора суток, эту ночь проведут в придорожной гостинице, а на место планируют прибыть к началу следующей ночи. Дора из-за охватившей её робости не посмела ни о чем расспрашивать капитана и, молча кивнув, зашла в карету, заняв диванчик с положенными на него подушками. Эти подушки хорошо смягчали дорожную тряску, да и, по правде сказать, ехать по укатанному снегу было легко. В карете Дора была одна, и вскоре она развернула узелок с пахучей монастырской выпечкой. Там же обнаружилась и небольшая бутыль с ягодным морсом.