Долорес-София приняла ребёнка на руки довольно неловко, при этом взгляд её выражал едва ли не панику. Наверное, никто кроме Майкла в этот момент не смотрел на молодую мать, всё внимание гостей было сосредоточено на принимающем поздравления лорде Фредерике. "Да она же держит его словно впервые!", подумал Майкл. Элизабет, однако, сразу забрала у графини дитя, которое та отдала ей с явным облегчением на лице. Между тем, Элизабет подошла с ребёнком, которого она уже укутала в одеяльце, к виконту.
- Поздравляю вас, леди, с появлением племянника, - слегка поклонился ей Майкл.
- Не желаете ли полюбоваться на нашего малыша? - спросила Элизабет, освобождая личико ребёнка. Из пелёнок на Майкла смотрел словно крошечный Питер Крэйбонг.
- Почему он так похож на Питера? - пробормотал Майкл.
- Он похож на свою бабку, покойную герцогиню Софию, - гордо ответила Элизабет и ткнула пальцем в направлении вывешенного на видное место портрета, изображавшего мать всех троих детей герцога Крэйбонга, чьи черты и унаследовал Питер, а также, как выяснилось, маленький Эдвард Фосбери.
"И всё равно, что-то здесь не так", упрямо подумал Майкл.
Глава 3
- Отец, - спросил Майкл лорда Вилея, когда они возвращались домой, - а вы ведь частенько навещаете графа Фосбери?
- Не сказал бы, что частенько, но да, навещаю порой. А что такое?
- Скажите, а давно ли вы видели графиню до сегодняшнего дня?
- Да вот когда был в прошлый раз, месяца три назад, тогда и видел. Так к чему эти вопросы?
Леди Эстер тоже вопросительно уставилась на Майкла.
- Не припомните, показалась ли она тогда вам беременной?
- Тьфу ты, Майкл, чем только твоя голова занята! Что я, к животам жён своих друзей присматриваться буду?
- Значит, как я понимаю, не показалась? - продолжал настаивать Майкл.
Леди Эстер решила вмешаться.
- Майкл, твой отец не заметил этого. По всей вероятности, ничего заметного для поверхностного взгляда и не было. Я понимаю, о чём ты подумал, но всё же достаточно посмотреть на этого ребёнка, чтобы понять, что он внук покойной герцогини. У него такие же беленькие волосы, голубые глазки и носик пуговкой. Всё это могла передать ребёнку только графиня, не Фосбери же.
"Не только графиня", подумал про себя Майкл. "Это пусть местные графья умиляются фамильным сходством, а мы в средней школе учились, биологию посещали, и про доминантные и рецессивные гены кое-что помним". Согласно этим законам, вероятность, что светловолосый ребёнок родится у светловолосой герцогини и темноволосого герцога, была довольно низка. И то, что Питер уродился внешностью в мать, было выпадением этого редкого шанса. А какова вероятность, что светловолосый голубоглазый ребёнок родится от темноволосого зеленоглазого отца - лорда Фредерика и темноволосой кареглазой матери - Долорес-Софии? Ещё на порядок меньше.
Дома Майкл нервно ходил из угла в угол в своих покоях и размышлял.
Итак, ребёнок похож на герцогиню... и её сына Питера. Судя по срокам, Долорес-София ловко играла в теннис, когда была на четвёртом месяце беременности. Стала бы она это делать, если б знала, что беременна? Нет. Отпустил бы её играть граф Фосбери? Однозначно - нет. Могла ли она тогда не знать, что беременна? Очень сомнительно. Как минимум, обязана была бы это подозревать, да будучи ещё в окружении лорда Фредерика и леди Элизабет, горячо надеявшихся и ожидавших этого.
Дальше. Питера нет в стране, отправили с посольством в Пруссию. Между тем, он не собирался никуда ехать, когда они виделись в последний раз, у него в планах было иное. А виделись они с ним у его содержанки. Светловолосой голубоглазой Бригитты.
Все эти размышления, накладываясь на картину не умеющей брать на руки дитя и паникующей при этом Долорес-Софии, переросли в голове Майкла почти в уверенность, что женщина, в которую он влюблён, стала жертвой нечистой игры её коварного мужа и золовки с подменой родителей новорожденного. И, конечно, всё это произошло не без участия герцога Крэйбонга.
А если всё так, то это значит, что Долорес-София попала в беду, но помочь ей просто некому, и тогда ему, Майклу, нужно действовать. Но как?