Фредерик вздохнул.
- Она хочет иметь право на повторный брак с кем-либо.
- А разве она его не имеет? - удивилась Дора, - И причём тут ты, я и малыш Эдвард?
- Что ты знаешь о правилах церкви в вопросах расторжения брака и повторных венчаниях?
- Да почти ничего, - растерялась Дора, - Мой отец только говорил мне, что твой первый брак был расторгнут по причине бездетности, и поэтому ты можешь жениться на мне.
- При расторжении такого брака, моя душа, имеет особое значение, чья именно бездетность из супругов стала причиной расторжения брака. И тогда "виновный" в его расторжении больше не имеет права на повторное венчание в церкви.
- Но ведь ты обвенчался со мной, - подумав, спросила Дора, - Значит Элинор с самого начала была признана этой "виновной". Что же изменилось с этим сейчас?
- В том-то и дело, что тогда из нас никто не был сочтён виновным, потому что причина бездетности нашего брака не была ясна. И мы оба могли заключить новые браки.
- А теперь...
- А теперь священник крестил нашего с тобой сына, и получилось, что в той бездетности была виновата Элинор.
- Но... у неё же до сих пор нет детей, как я понимаю? И получается, что она не может спорить с этим.
Фредерик закрыл лицо ладонями и глухо ответил:
- У неё был ребёнок, Дора. Ещё тогда, когда она была моей женой. Она родила его от одного из наших слуг. Я застал её при супружеской измене, и мы с ней решили, что она после рождения избавится от младенца, а после мы расторгнем наш брак. Что и было сделано.
Дора поёжилась, словно от холода.
- Но почему ты пошёл на это? Почему не развёлся из-за её измены? Ведь это, кажется, тоже весомая причина для развода.
- Я поддался на её угрозы ославить меня бесплодным.
- А... что стало с тем её ребёнком?
- Не знаю. Кажется, она оставила его в каком-то приюте.
Дора прошла несколько раз по комнате, обняв себя за плечи.
- И всё-таки я не понимаю. Элинор не имеет ребёнка, значит, мы возвращаемся к тому, о чём уже говорили - она не может утверждать, что причиной бесплодности вашего брака был ты.
- Поэтому она и приехала ко мне, а не к иерархам нашей церкви. Она считает, что я нарушил свои обязательства по нашей с ней сделке - предоставить друг другу возможность повторного брака.
- Окрестив Эдварда, ты нарушил эти обязательства?
- Да.
- Но что она хочет теперь от тебя? Как ты можешь что-то изменить? Ведь ребёнок уже окрещён, никто не в силах отменить это таинство.
- Она и сама не знает. Просто считает, что я каким-то образом должен всё исправить. О боже, я и думать о ней забыл, когда принял решение объявить этого малыша своим родным сыном.
Дора видела, что Фредерика мучают все эти мысли и ей стало невыносимо жаль мужа - всегда такого сильного и уверенного. Она молча обняла его, постояла так некоторое время и тихо вышла.
Потом она зашла к Элизабет. Та оказалась занятой вязанием крошечных башмачков - пинеток.
- Фредерик всё рассказал мне. Я не стала говорить ему, но я хочу встретиться с его первой женой и поговорить с ней. Помогите мне в этом, узнайте хотя бы, где она сейчас живёт или остановилась.
- Зачем вам это? - фыркнула Элизабет, - Неужели вы считаете, что сможете повлиять на того, на кого не повлиял мой брат?
- Но ведь лучше убедиться в том, что я не смогу, чем только предполагать и не сделать даже попытки.
"И потом, я, может, ещё хочу всё знать об этой ситуации, которая, действительно, может коснуться меня и ребёнка", подумала Дора. Она не решилась задать некоторые вопросы мужу, видя в каком он душевном состоянии, чтобы не усугублять его, но эти вопросы у неё остались. История, которую рассказал ей Фредерик, была довольно грязной. Пытаясь скрыть одну ложь, бывшие супруги нагородили ещё больше лжи. И она тоже оказалась втянута в эту ложь. Ради ребёнка, ради Питера, ради Бригитты, ради отца, ради мужа.
"Но что я могла? Настаивать на официальном усыновлении?" Герцог не разрешил бы ей усыновить якобы чужого ребёнка, очень похожего на Питера. И Фредерик, так хорошо набивший руку на запрятывании лжи, предложил выход, который устроил всех, и даже герцога. А теперь?.. А вот что теперь, Дора и хотела выяснить.
Скоро Элизабет принесла Доре записку с адресом Элинор. Это был приличный пансион в центре Дилкли, столице графства Оддбэй. Что ж, вполне объяснимо - даме, которую зовут Элинор Фосбери, лучше было не поселяться в графстве с таким же именем.
Лорд Фредерик после полудня выехал в Йорк для встречи с архиепископом, а Дора запланировала на другой день отправиться в Дилкли.