- Можете всецело на меня рассчитывать, - ответил Майкл.
- Я знаю, где, вероятно, сейчас дочь леди Элинор, - сказала вдруг графиня Оддбэй, - Она советовалась со мной тогда, и говорила, что не хочет оставлять новорожденную в своём графстве, поэтому намеревалась поместить её в приют нашего графства, а потом негласно заботиться о ней.
- Если девочка в "Стрижах", я найду её, - сказал Майкл, - Сколько ей сейчас должно быть лет, когда она родилась?
- Восемь лет назад, в середине декабря, - ответил граф Фосбери.
- Фредерик, я думаю, нужно рассказать нашим друзьям и остальное, - подала голос Дора, - Всё равно скоро об этом будут все говорить.
Лорд Фредерик тяжело вздохнул.
- Ты права, моя душа. Дело в том, - он повернулся к графу и графине Оддбэй, что наш с Долорес-Софией сын на самом деле не наш ребёнок. Его родила другая женщина, простолюдинка. А вот кто его отец, я сейчас говорить не буду, но вы, возможно, и сами догадаетесь.
Граф и графиня Оддбэй замерли, поражённые этим известием.
- Но, как же... Ведь были крестины, и сам герцог присутствовал... - проговорил лорд Вилей.
- Дора просила меня официально усыновить этого ребёнка, но я её не послушал - побоялся возможного шантажа этой простолюдинки, и взял грех на душу, заодно и жену в него втянул, - на Фредерика просто больно было смотреть, когда он говорил это.
Дора положила свою ладонь на сцепленные руки мужа, поддерживая его.
- А может быть так, что этого вопроса получится не касаться при заседании трибунала? - отмерла, наконец, графиня Оддбэй, - Ведь к той истории с разводом он, кажется, никак не относится.
- Увы, леди. Элинор, желая опорочить меня и Долорес-Софию, взялась утверждать, что это собственный ребёнок Доры, который, якобы, она родила от кого-то другого. И её грязные намёки указывают на вас, виконт.
- Если я правильно понял, вам могут понадобиться в суде и показания этой простолюдинки? - спросил Майкл.
- Но мы понятия не имеем, где она сейчас, - ответил Фредерик, мы лишь поставили ей условие о том, что она будет проживать вне герцогства Крэйбонг и вне графства Фосбери.
Майкл промолчал.
Вскоре после этого все разошлись спать. Утром, позавтракав, супруги Фосбери оставили гостеприимный замок Оддбэй, заручившись уверениями в том, что ничего из сказанного вчера не сделается достоянием слуха других людей.
Вернувшись домой, они узнали, что леди Элизабет провела опрос среди старых слуг замка и выяснила, что никто не знает, куда делся изгнанный более восьми лет назад Бен, выполнявший, в основном, плотницкие работы в замке. Однако, вероятнее всего, он вернулся в свою родную деревню, расположенную в их графстве.
Лорд Фредерик на следующий день верхом отправился в ту деревню. Когда он вернулся, то лишь кратко сказал, что нашёл этого человека, но был при этом задумчив и явно чего-то не договаривал. "Вряд ли оба мужчины были рады увидеть друг друга", объяснила для себя Дора задумчивость мужа.
Вскоре к ним пришло короткое письмо от виконта Оддбэя, в котором он сообщал, что в означенный период в приют графства Оддбэй новорожденная девочка не поступала.
В следующие дни в замке Фосбери царило затишье, которое всеми членами семьи воспринималось как последнее благословение перед грядущим скандалом. Лорд Фредерик только написал большое письмо герцогу Крэйбонгу, и больше времени старался провести с женой и сестрой. Даже Дора не ездила в "Ласточки", оставаясь в замке. Они все вместе часто гуляли - то в саду катали в коляске маленького Эдварда, то катались верхом. Дальнейшая судьба этой семьи была неопределённой, но её члены сейчас старались не думать об этом, испытывая какую-то щемящую грусть, которой были словно пронизаны эти дни. Лишь маленький Эдвард, недавно научившийся улыбке, дарил её всем окликающим его людям, не зная, что и над его судьбой нависла угроза.
Так было до тех пор, пока однажды посыльный не привёз им извещение о том, что заседание церковного трибунала в столице состоится через месяц. Главная причина в столь ускоренном назначении суда была в специальной просьбе об этом Его Величества Седрика Второго, который не желал затягивания скандальной ситуации в высшей аристократии.
- Ну вот и всё, - с какой-то обречённостью в голосе сказал лорд Фредерик, - Нужно выезжать в Йорк.
- Я поеду с вами, - сказала Элизабет брату, - Не хочу оставлять тебя без своей поддержки.
- Да, нам всем нужно ехать. И Эдварду с кормилицей тоже.
А в столичном доме Фосбери их ждал большой ворох приглашений к знатным людям. Леди Элинор уже развернула здесь свою деятельность, запустив массу горячих слухов, и всем хотелось узнать что-то напрямую от людей, которых они касались. Секретарь лорда Фредерика написал всем приглашавшим вежливые отказы - семья Фосбери от светских визитов в эти дни воздерживалась.