- Рассказ? - коротко и зло рассмеялась Бригитта, - Что ж, извольте. Только рассказывать понадобится со времени почти от моего рождения, чтобы вам всё стало понятно.
- Слушаю вас со всем вниманием.
- В монастыре святой Агнессы, - начала Бригитта, - почти от рождения воспитывались две девочки-ровесницы. Только одна из них, как всем там было известно, была дочерью герцога Крэйбонга и должна была по достижении семнадцати лет покинуть стены монастыря, а вторая была простым подкидышем, простолюдинкой. И теперь самое главное - первую из них звали Бригитта, а вторую - Дора. Дорка-дворничиха.
- Не понимаю.
- О да, это трудно понять. Изуверский план настоятельницы монастыря состоял в том, чтобы уберечь настоящую дочь герцога от покушений на её жизнь во время войны, поэтому девочкам для всех поменяли их происхождение. И вот Бригитта всю жизнь ощущала себя леди, маркизой Крэйбонг, готовилась, по крохам бережно собирая сведения, которые ей понадобятся к жизни в качестве высокорожденной аристократки. Как же она любила своего отца Витауса Крэйбонга и братьев Брайана и Питера, как мечтала воочию познакомиться с ними! А вторая девочка довольствовалась перспективой всю жизнь провести в монастыре, и принимала свою судьбу с охотой. Наконец, за дочерью приехали от герцога... Так счастлива, как в тот миг, я не была никогда в своей жизни. И вот тут оказалось, что подкидыш-простолюдинка - это я. Я, понимаете вы это или нет!? - вскричала Бригитта, - Да на меня будто небо обрушилось в тот момент!
- Могу себе представить, - Майкл и вправду был поражён той драмой, которая произошла с юной Бригиттой.
Бригитта подошла к стоявшему на столе кувшину с бокалами и налила себе вина. Было видно, что даже воспоминание о том, что она пережила тогда, вызвало в ней стресс. Немного успокоившись, она продолжила:
- Не знаю, как я нашла тогда в себе силы (я плохо помню дальнейшие события в тот день), но я упросила подругу помочь мне выбраться из монастыря при содействии её отца к этому. Недели через три за мной в монастырь заехала карета и отвезла меня в столицу, в квартиру в квартале Блумсбери. Мне передали от его светлости герцога Крэйбонга, что мне назначено небольшое содержание до момента моего замужества и от меня требуется безупречное поведение. И я осталась одна. Ничего не зная о мире, в котором оказалась, не имея ни знакомств, ни близких. Я не знала, как и где одеваться, где питаться, что вообще мне делать. Меня никто не навещал, никто ничего не подсказывал, я была вообще никому не нужна. По совету соседей по дому я стала покупать газеты и искать работу, но я не имела никаких навыков, которые могли понадобиться для боле-менее приличной работы, а заниматься самым чёрным трудом я была не готова внутренне.
Там же, из газеты, я узнала о назначенном венчании маркизы Крэйбонг и графа Фосбери в Йоркском кафедральном соборе. Я пришла тогда на площадь перед собором и увидела выходящую оттуда Дору. В чудесном свадебном платье, в сопровождении знатного мужа и Их Королевских Величеств, осыпаемую цветами и благословениями. Я увидела то, к чему я готовилась всю свою жизнь. Только там, где должна была быть я, была другая девушка. Дора лишь на мгновение взглянула на меня, когда садилась в карету...
А через пару недель после этого ко мне пришёл Питер Крэйбонг. Тот самый, которого я заочно любила всю свою жизнь. Он, как выяснилось, пришёл по просьбе своей сестры, чтобы позаботиться обо мне. Ну а дальше...
- Дальше я, пожалуй, всё знаю, - сказал Майкл. Он был сильно впечатлён историей этой женщины, - А чего не знаю, могу догадаться. Это вы сами просили Дору принять вашего ребёнка?
- Да, на случай, если Питер откажется дальше заботиться о нас. Он передал мне требование своего отца покинуть квартиру и передать новорожденного в приют, либо выйти замуж за купленного простолюдина и уехать с ним в самую глухую деревню. Я просила графа Фосбери оставить меня жить в его графстве рядом с его женой, которая приходится родной тётей моему ребёнку, но он решил по-своему. Поэтому моего сына через три дня после его рождения забрали Фосбери, а мне выдали сумку, наполненную деньгами и оставили одну на станции дилижансов. И вот я здесь. И по-прежнему мало знаю о жизни, никому не нужна, и понятия не имею, что мне делать дальше.
Майкл подошёл к окну, повернулся к нему и долго молча так стоял. Молчала и Бригитта, уставшая от своего рассказа.
- Знаете, есть такая поговорка, - проговорил, наконец, Майкл, - Если судьба сдала тебе краплёные карты - ходи с бубей.
Глава 3