- Да вот же, как красиво вышит вензель на вашем платке, - ответила Кларисса, протягивая Майклу его платок, который ему вернула Долорес-София при их последней встрече в замковой библиотеке и который он тогда сунул в карман, да и забыл о нём.
Майкл взял у Клариссы свой платок и увидел в его уголке вышитую золотыми нитями монограмму с буквой "М", обрамленную узорными ветками и листочками. Майкла словно прошило золотым лучом от этого вензеля, который с явной заботой и думой о нём создала Дора.
Глава 5
Приехав в столичный дом, леди Эстер собралась сразу навестить сестру, по которой соскучилась. Граф от этого визита отказался, а вот Майкл сказал, что с удовольствием увидит тётушку и кузин. Выслав предварительно сообщение о намеченном визите и получив ответ, графиня с сыном выехали к родственницам. По пути Майкл повелел остановить карету возле модной лавки, в которой продавались разные готовые предметы для женского гардероба. Посоветовавшись с матушкой, виконт купил три разных шали - одну побольше размерами, с длинными кистями, и две поменьше и более светлых по тону.
Семейство Миллефрай было очень радо и родне и подаркам. Стаси и Вирдж кинулись к зеркалам примерять шали, и неоднократно обменивались ими. За чаем, узнав, что Оддбэи приехали в столицу чтобы участвовать в качестве свидетелей в заседании церковного трибунала по "делу Фосбери", тётушка тут же стала рассказывать о том, что говорят об этом в столице. И вот тут Майкл ощутил, что у него волосы встают дыбом.
Оказалось, леди Элинор Фосбери развернула настоящую пиар-кампанию в свою пользу среди столичных аристократов, и умело пудрила мозги охочим до сплетен знатным кумушкам. Она выставила себя несчастной, оболганной и безвинно пострадавшей от клеветы и коварства графа Фосбери, к которому присоединилась и его распутная молодая жена. Было упомянуто ею и помогающее им семейство Оддбэй, особенно виконт Майкл, который, судя по всему, и является истинным отцом новорожденного Эдварда Фосбери.
Майкл сидел, слушал тётушку и мысленно честил себя на все лады за то, что не предусмотрел заранее такого "хода" леди Элинор, не учёл, что общественное мнение играет в таких делах большое значение, и может оказать влияние на суд - непосредственно или через прислушивающегося к нему короля.
Графиня Эстер тут же рассказала поражённой сестре, как на самом деле всё было, и тогда Майкл просил тётушку, чтобы при следующих беседах со знатными людьми она непременно пересказала то, что сейчас от них услышала. Сам же он уже из дома разослал свои визитки по всем домам знакомых знатных семей и просил родителей до суда организовать приём у себя. Майкл стал наносить не менее двух коротких визитов за день, рассказывая как бы ненароком о том, что представляет из себя леди Элинор и интересуясь, какие меры наказания её ждут, когда вскроется её ложь и клевета на достойных людей.
Не забывал, однако, Майкл и основной причины, по которой они приехали в столицу загодя. Он сходил в ближайший храм и выяснил, что самолично прочитать уложения по участию церкви в брачных отношениях он может в читальне, расположенной в здании епископата. Там Майкл, с трудом продираясь сквозь сложные церковные выражения и канцеляризмы, постигал нужные ему знания. Он понял, к чему может привести предстоящий суд, если свою позицию удастся отстоять леди Элинор и если, в свою очередь, граф Фосбери сможет доказать свои утверждения.
Конечно, Майкла при этом больше всего интересовало возможное будущее Доры и её маленького племянника. И ему было о чём глубоко призадуматься.
В столице Майкл встретился с баронессой Филби, которая, как всегда была рада видеть виконта в один из вечеров, плавно перешедших в ночь. Ей Майкл тоже поведал историю бывших супругов Фосбери, как знает её сам. Было сразу видно, что баронессе не терпелось поделиться новостями с другими дамами высшего света, и Майкл, конечно, не стал ей в этом препятствовать.
На состоявшемся в их доме приёме с чаепитием и игрой в вист Майкл с удовлетворением узнал, что многие осторожные аристократы начали отказывать бывшей графине Фосбери от дома. Так проявились и плоды развёрнутой Майклом антипропаганды, и, главное, влияние одного лишь имени герцога Витауса Крэйбонга, отца нынешней графини Фосбери и деда новорожденного виконта.
Вскоре Майклу пришла записка от Бригитты о том, что она, следуя его указаниям, приехала в столицу и поселилась в гостинице "Стреляный воробей". Майкл назначил ей встречу в галльском ресторане. Там он обращал внимание Бригитты на то немногое, что им нужно будет перенять для своих ресторанов, и, главное, на многое из того, чего повторять им ни в коем случае будет не нужно. Бригитта смотрела на окружающее их помещение как на нечто безнадёжно отсталое и не стоящее особого внимания, ибо в мыслях уже была в их собственном ресторане, далеко превосходящем этот во всех отношениях, чем весьма позабавила Майкла.