Они уже почти расправились с обедом, когда Майкл увидел подходящего к ним Брайана Крэйбонга в сопровождении другого молодого мужчины. Брайан, никогда раньше не видевший Бригитту, поприветствовал виконта, и Майкл предложил Брайану со спутником присоединиться к ним за столиком. Те согласились.
- Это баронет Патрик Чарлсон - представил Брайан своего спутника, с которым Майкл не был знаком ранее, хотя видел мельком - это виконт Майкл Оддбэй.
- А это мисс Бригитта Наннери, - представил, в свою очередь, Майкл.
Сидевшая за столом Бригитта порозовела щеками, однако не стала вставать, ни чтобы поклониться самой, ни чтобы подавать руку для поцелуя. Поэтому её статус для Брайана и Патрика остался неясен.
За разговором выяснилось, что Брайан с Патриком возвращаються сейчас со скачек, где баронет в очередной раз проигрался, Брайан вспомнил, как на одних скачках Майкл получил выигрыш, причём в его рассказе сумма тогдашнего выигрыша Майкла как минимум утроилась, на что виконт тут же указал... Словом, завязался лёгкий шутливый разговор. Бригитта вела себя скованно, и сидела словно с приклеенной улыбкой. Майкл наклонился к ней и шепнул:
- А когда в нашем с вами ресторане появится сам герцог Крэйбонг, вы застынете соляным столбом?
Бригитта тут словно опомнилась, расслабила плечи и улыбалась уже более естественно.
Брайан между тем, пока никто не видел, кивнул Майклу в сторону Бригитты и слегка подмигнул. Майкл в ответ отрицательно качнул головой. Эту пантомиму можно было перевести как "Красивая девушка, одобряю" и "Нет, это не то, что ты подумал".
- Я намереваюсь начать одно большое дело по созданию неких предлприятий во всех городах Бригантии, и хочу поручить мисс Наннери быть моим представителем в нём.
- Но кто же согласится вести дело с женщиной? - удивился баронет Чарлсон.
- Но ведь держат же женщины модные лавки, - ответил Майкл.
- Так там и одевают именно женщин, - сказал Патрик, - А мужчины и одеваются, и стригутся, и питаются только у мужчин. Разве что в весёлом доме... Но вы же не их собираетесь открывать, виконт?
- Конечно, нет, - ответил Майкл, глядя на нахмурившуюся Бригитту.
- А если вы придёте, к примеру, в аптеку за нужным вам лекарством и увидите, что за прилавком стоит не мужчина, а женщина, вы что - развернётесь и уйдёте? - спросила вдруг она Патрика.
- Да нет, пожалуй, куплю своё лекарство... Но всё же поинтересуюсь, где хозяин.
- Ну вот, вы, допустим, поинтересовались, и она вам ответила, что хозяин попросил её продавать лекарства, вы тут же вернёте купленное обратно? - продолжала допытываться Бригитта.
- Да с чего бы это? Оно же не стало лучше или хуже, если его продала женщина, а не мужчина, - отвечал баронет, похоже, запутавшись в том, какую позицию он решил отстаивать.
Брайан начал смеяться первым, к нему присоединились Майкл и Бригитта, а следом и сам Патрик.
- Я, ваша милость, теперь точно уверена, что в наших ресторанах будут охотно собираться посетители, - сказала Бригитта, когда они с Майклом пешком возвращались из этого заведения.
- Разумеется, - ответил Майкл.
- А Брайан Крэйбонг оказался совсем не таким, как я себе его представляла, - сказала она, - Они с Дорой похожи внешне. И улыбаются одинаково.
Майкл шёл и вспоминал все улыбки Долорес-Софии, которые он видел. И каждая из них казалась для него разной. Бригитта, заметив мечтательное выражение на лице Майкла, замолчала, поняв его мысли.
- Уже завтра первое заседание церковного трибунала, - сказал ей Майкл через некоторое время, - Не выходите надолго из гостиницы, вы можете понадобиться.
Майкл проводил Бригитту до "Стреляного воробья" и сел в свою карету, которая ожидала его всё это время. А Бригитта ещё некоторое время стояла, смотрела в вечереющее небо и о чём-то размышляла.
ЧАСТЬ 13
Глава 1
Прибывших в здание епископата Фредерика, Дору и Элизабет проводили в приёмную залу, за дверями которой должно было скоро начаться заседание церковного трибунала. В этой зале к тому времени уже находилась леди Элинор, одетая на сей раз довольно скромно. Никаких крупных драгоценностей, вычурной шляпы и мехов, с которыми она появлялась в замке Фосбери, на ней не было. Тёмно-серое платье в расплывчатую крупную клетку из хорошей, впрочем, ткани и небольшой, явно фамильный перстень на пальце составляли её сегодняшний наряд. В руках она держала предусмотрительно заготовленный платочек для утирания готовых скоро пролиться слёз.