Желая немного согреться, я плеснул себе в деревянный кубок зеленого чаю и подошел к окну. Из резиденции старика открывался сказочный вид на заснеженное плато, разрезанное голубыми горными ручьями. Родовое гнездо Орловских высилось над долиной мрачным исполином. Это был самый настоящий современный замок с башнями и пулеметными вышками, что намертво вросли в неподатливый камень одинокой горы.
Густой пар вился перед моим носом белой дымкой, распространяя тягучий аромат местных трав. Я сделал глоток, смакуя сладковатый взвар и задумался…
Мое пребывание в этом мире открыло мне глаза на некоторые элементы силы, показало дорогу нового развития, но двигалось всё слишком медленно. Мне нужно было ускориться. Сейчас вместо того, чтобы заняться действительно полезными вещами, я должен был утолять капризы местного королька. А ведь в этот момент я мог отпроситься у Василия и отправиться в Лес.
В той загадочной чаще фонтанировал истинный источник чистого могущества. Мне бы хватило нескольких недель правильной медитации, чтобы стать сильнее на порядок. Но у Вселенной на это были иные планы. Опять пришлось заняться политикой. Пора было выбиться из грязи в князи, чтобы всякие мелочи не отвлекали!
— Вижу, ты уже поел… — старик скрипнул дверью и оказался в гостиной. Он жестом приказал всем гвардейцам и слугам убраться из помещения.
— Как пленник?
— Умер. — тяжело вздохнул князь и уселся за стол, сложив пальцы в замок. — Так и не раскололся.
— Не удивлен. Дворяне, будучи даже самыми безродными, всегда ценили честь больше жизни.
— Как тебе удалось узнать, что эти собаки пришли от Голицыных? — с любопытством разглядывая меня, поинтересовался Орловский.
— У меня свои методы. Но то, что это дело рук одного из высших родов России — неоспоримый факт.
— Другие не осмелились бы. — оскалился старик.
— Зачем вы меня сюда позвали, князь? — я решил перейти в наступление. Мне этот фарс порядком поднадоел, и хотелось хоть какой-то конкретики. — Вы не из тех людей, которые любят терять время в праздной беседе.
— Как и ты. — усмехнулся старик и встал из-за стола. — Пойдем… Я тебе кое-что покажу.
— Надеюсь, что не пыточную?
— Ты за кого меня принимаешь, парень⁈ — возмущенно пророкотал Орловский. — Если я хотел бы от тебя избавиться, то сделал бы это давно и быстро. Просто хочу, чтобы ты взглянул на один артефакт.
— Тогда ведите. — без энтузиазма сказал я и направился за князем.
Мы прошли по длинному коридору, стены которого были украшены портретами бывших членов фамилии, и спустились в катакомбы замка. Сырость подземелья липким холодом облепила мое лицо, запахло затхлостью и запустением.
Через несколько минут мы оказались в тёмном пустынном зале с толстыми колонами. В конце помещения расположилась странная дверь. Она была покрыта серебряной чешуей и неизвестными мне рунами. Вокруг створки кружилось марево враждебной ауры.
— Что там?
— Ответы. — многозначительно сказал старик и достал костяной ключ.
Глухо щелкнул замок, магическая защита комнаты отключилась, и мы вошли внутрь.
Знакомый кварц ослепил глаза на фоне недавнего мрака подземелья. Посередке из светлого мраморного горшка росло небольшое ослепительно-белое деревце. Оно мерцало голубоватым светом, словно сапфир в солнечный день.
— Это древо рода! — важно прошептал старик. — Истинное наследие дома Орловских! Артефакт крови, коих во всей Империи не так много.
Присмотревшись к волшебному предмету, я с удивлением обнаружил, что он был соткан из невероятно тонких линий силы. Даже паутина у Белого получалась толще! У древа было некое, невероятно плотное ядро размером с молекулу, которое одновременно играло роль накопителя и анализатора. Тот, кто сотворил эту вещь, был настоящим мастером!
— Потрясающая работа! — невольно сказал я, восхищаясь истинным произведением магического искусства. Я даже не мог себе представить, сколько могла стоить такая игрушка.
— Прикоснись ладонью к стволу древа, и я тебя отпущу. — попросил меня Орловский.
— Как скажете! — я легко согласился. Чувство опасности тихо-мирно спало в уголке моего подсознания и не вызывало во мне тревогу. Око Власти тоже не обнаружило на артефакте никаких следов враждебности.