— На этом все. — встав с трона я направился в сторону опекунов. — Увы, у нас не так много времени на спокойный разговор. Пройдемте в малую гостиную.
— Разумеется. — проговорила Светлана, ловко взяв меня под локоть.
Улыбнувшись, я отправился вперед, по хитросплетениям кремлевских коридоров, что наконец привели нас к искомому помещению. Усевшись в удобные кресла, нам сразу принесли свежезаваренный чай и разнообразные угощения. Лишь оставшись наедине мы начали разговор.
— Находясь в путешествии, куда ты нас отправил, мы не переставали следить за новостями империи. И какого же было наше удивление, когда тебя объявили героем Москвы! — взяв в руки стакан с чаем, начала Зорина.
— А затем назначение на пост Десницы… — продолжил Юрий. — Скажу честно, эта новость свалилась на нас, как снег на голову. Мы переживали, что Нарышкины могут обратить на тебя слишком пристальное внимание, и тогда…
— Но затем ты смог вернуть себе родовые земли, победив в бою самого Великого князя! — бурно сказала Светлана, пролив немного чая на свое платье. — Ой.
Улыбнувшись на такую бурную реакцию, я призвал силу Монарха, сплетя несколько стихий воедино, и не оставил от пятна и следа.
— Спасибо… — «мама» провела рукой по месту недавнего загрязнения, но оно было совершенно чистым и сухим после моего воздействия.
— Мы уже хотели возвращаться обратно, но война с Польшей внесла свои коррективы. Границы временно закрыли, и нам оставалось лишь ждать и… Переживать. — вновь напрягся «отец». — Но весть о том, что ты смог одолеть самого короля Польши… Уму непостижимо!
— Мы вернулись сразу, как только границы открыли! — продолжила Светлана. — И сразу приехали в Москву, но тебя не оказалось на месте. И вот, стоило получить весточку, что ты вернулся — мы пришли. Надеюсь, мы не помешали, у тебя было важное совещание…
— Ни сколько! Вы всегда желанные гости в моем доме. Да что там гости, считайте себя хозяевами! — на моем последнем высказывании оба смутились, пытаясь понять шучу ли я. — Я никогда не забывал, что вы для меня сделали. Растили больного человека без каких-либо перспектив к выздоровлению, — что было верным утверждением, все-таки настоящий Глеб погиб от своей болезни, — окружив его всей доступной вам заботой и любовью.
По мере моих слов «мамины» глаза вновь превращались в водопады. Да что там, даже Юрий уже с трудом сдерживался, крепясь изо всех сил.
— Так что с текущего момента, вы — члены моей семьи. И как патриарх Великого княжеского рода Долгоруких — я официально приглашаю вас вступить в род. — стоило опекунам услышать последнюю фразу, как они натурально остолбенели.
Вступить в Великий род? Для простолюдинов, кем они и являлись, даже сама мысль о подобном невозможна. Да и как их примут в свете?
— Я вижу многие сомнения на ваших лицах. Могу сказать лишь одно — никто не посмеет тронуть тех, кто находится под защитой Десницы. Да и мне не помешает помощь тех, кому я могу безоговорочно доверять. — одна из главных проблем, с которой мне пришлось столкнуться это как раз-таки отсутствие по-настоящему доверенных лиц. — Все-таки на меня свалилась столь тяжелая ноша, что одному ее не потянуть. — разумеется, последние слова были ложью, но они должны были помочь им побыстрее согласится на мое предложение.
— Ой, Глебушка! В твоем возрасте, да такая ответственность! Мы даже и не подумали об этом! — обеспокоенно запричитала Светлана, а затем внимательно посмотрела на супруга.
Спустя несколько безмолвных мгновений Юрий, наконец, решился:
— Мы с радостью принимаем твое приглашение. Можешь на нас рассчитывать, сынок. Хоть мы и не обладаем достаточными знаниями, но от всего сердца будем помогать.
Дальнейший остаток часа мы провели в занимательной беседе. Опекуны рассказывали о странах, где им удалось побывать, вспоминали забавные истории, окунув меня в детство. Из глубин памяти всплывали события, когда еще живой Глеб точно так же сидел в кругу семьи.
Но все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Потому вскоре нам пришлось покинуть малую гостиную, где напоследок я позвал их поехать со мной в Алтай. На мое счастье, опекуны еще не успели распаковать свои чемоданы, так как не были уверены в том, что останутся в Москве надолго. Выделив им машину, я велел забрать все необходимое и выдвигаться сразу в аэропорт. Все остальные были в сборе. Можно было отправляться.