Наверное, поэтому Анастасия просыпалась посреди ночи с головной болью и набухшими от слез веками. Она устала, ей требовался отдых.
Глеб редко отвечал на ее сообщения, но всегда его ответы были преисполнены ласковой нежностью и заботой. Она понимала, что у него как у Десницы много дел и забот и старалась стоически переносить свои страдания в одиночку. Но у нее не всегда получалось.
В одну из тревожных ночей принцесса проснулась и направилась к покоям любимого брата. Лишь Андрей с его лисьей ухмылкой и хорошим чувством юмора вселял в нее уверенность в завтрашнем дне. Он всегда благосклонно принимал ее в своих покоях.
Они садились в кресла у очага, кутались в халаты, пили чай и играли в шахматы. Обычно демонстрируемая братом язвительность в эти моменты куда-то улетучивалась, и он становился заботливым родственником. Даже несколько раз специально поддался в игре, чтобы поднять ей настроение.
— Как ты, сестрица?
— Почему ты спрашиваешь?
— Ты чуть ли не каждую ночь приходишь ко мне в покои и скверно играешь в шахматы. — усмехнулся принц.
— Бессонница замучила.
— Если ты так переживаешь за Глеба, то я бы на твоем месте перестал это делать. На мой взгляд, этот парень сильнее всех, с кем я встречался. Кроме отца, разумеется…
— Мне тоже так кажется, но я ничего не могу с собой поделать. Обидно, что самый дорогой для меня человек появляется в моей жизни короткими вспышками, эпизодиками, мелькнувшими мгновениями…
— Привыкай, сестрица… Твой будущий муж — важный государственный деятель. Уже чудо, что такие люди успевают обзавестись семьей! Вдвойне чудо, если у таких как он на свет появляются дети!
Анастасия скривилась от слов брата, как от кислого лимона:
— Я так не хочу.
— Все так не хотят. Вон, взгляни на наших родителей! Отцу уже сколько лет? Я думаю, он и сам не помнит этого. Мы с тобой родились в этом веке. А до этого что делал наш папаша? Правильно! Укреплял позиции рода, сражался, учился, становился мэтром волшбы.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Маги живут долго. Еще успеете наверстать. Так что не переживай так сильно и иди ложись спать.
С этими словами Андрей вскочил с кресла и взял с дивана подушку. Он посмотрел на Анастасию, как на мишень и замахнулся.
— Всё-всё! Ухожу!
— Давай-давай! — воинственно оскалился брат. — И в следующий раз стучись! А то вдруг я тут с фавориткой развлекаться буду⁉
— Ты мерзкий!
— И я тебя люблю, сестра! — донеслось в спину Анастасии, когда она закрыла за собой дверь. Девушке стало значительно легче.
Проснувшись с первыми лучами солнца, я быстро привел себя в порядок и вышел из замка, нос к носу столкнувшись с Радомиром. И всеми верующими в нового бога.
— Ты чего тут забыл ни свет, ни заря? — поинтересовался я у Боярского.
— Все мы пришли, чтобы своими глазами лицезреть возведение храма нашему богу! — фанатично ответил он.
Закатив глаза, я просто махнул рукой и направился к выходу из новоявленного города, краем глаза подмечая пристроившегося сзади Радомира с последователями. У меня было время обдумать, где разместить будущее строение. Вокруг слишком плотная застройка, да и Белов беспрестанно жаловался, что ему нужно расширение.
Потому я решил совместить полезное с полезным и возвести храм за пределами существующих стен и заодно построить новые.
Стоило выйти через главные ворота, как взгляд метнулся к палаточному городку, что раскинулся перед стенами. О нем-то я не подумал. Но в принципе ничего страшного, если он будет здесь на период стройки. По окончанию переселим.
Выбрав площадку поровнее, я остановился, прикидывая в голове архитектуру моего первого места поклонения. Позади меня началось движение, но опасности не чувствовалось, потому можно было не обращать внимания.
Чуть позже рядом со мной остановились члены элитного отряда.
— Мы слышали тут утром планируется грандиозная стройка, что так важна для нашего «нытика». — услышал я голос Льва.
— И решили, что нашему бывшему стажеру не помешает парочка сильных магов земли. Правильно, Василий? — пророкотал Неклюдов, чертов таксидермист. Надо бы узнать его историю с шапкой, но не сейчас.
— Благодарю вас, ребята. — чуть не прослезился Радомир, пристроившийся по правую руку от меня. Все-таки нюня внутри него еще живет!
— Что от нас требуется? — продолжил Горский.