Но, заметив меня, все тут же повскакивали со своих мест.
Молча кивнув друзьям, я уселся на свободный стул и заговорил:
— Итак, господа. Скоро я вновь уеду. Возможно, надолго. Давайте сразу решим накопившиеся проблемы. — я перевел взгляд на бывшего бандита. — Начнем с графа Белова. Седой, что у тебя?
— Жо… Много всего накопилось, Глеб Ярославович! — тяжело вздохнув, начал мэр города. — У нас критическое перенаселение. Требуется расширение. Служба безопасности не успевает всех проверять. К нам стекаются люди со всех уголков страны. Более того, есть даже иностранцы!
— Я смотрю, переселенцы в округе сами уже начали отстраиваться… — укоризненно взглянул я на своего советника. — Не порядок…
— Так я вам сотню сообщений на телефон отправил, чтобы испросить разрешения на дополнительное строительство! — вскинулся Белов. — Не могу же я сам распоряжаться вашими деньгами⁉ А вдруг они вам нужны на что-то более важное в данный момент?
— Ты быстро превращаешься в чиновника, Белов. — хмыкнул я. — Инициатива для тебя уже страшнее, чем бунт за городом?
— Какой бунт? — не понял вопроса Седой.
— Который может вспыхнуть от одной искры, если людям не обеспечить нормальные условия. — как глупому ребенку, стал объяснять я. — Тебя сюда поставили, чтобы ты решения принимал, чтобы ты лидером становился, а не действовал по указке. Нужно было всё взвесить… Что обойдется дороже казне? Бунт? Или новая жилая застройка со всеми коммуникациями и прочими важными мелочами?
Седой задумался… И это меня взбесило. Я ударил кулаком по столу:
— Конечно, бунт выйдет дороже!
Судя по лицам собравшихся, мало кто ожидал от меня такого тона. Ну а чего они ждали? Что я, будучи десницей империи, великим князем Москвы, никогда не стану демонстрировать свою требовательность? Власть — зыбкая штука, но крепит ее субординация. Я, конечно, любил всех присутствующих за столом, но дело — есть дело… От нашей работы зависело благополучие огромной толпы людей! Здесь не до сантиментов…
— Запомни, Александр Николаевич. Я скажу это лишь раз. Приблизив тебя к себе, я выдал крупный моральный аванс твоей фигуре, основанный на личном доверии. Но его очень просто потерять. — по мере моих слов гамма эмоций на лице Седого менялась столь же быстро, как времена года для безучастного камня. — Пора уже принять тот факт, что меня может не оказаться рядом и проблема, что сперва казалась незначительной, вырастет до масштабов катастрофы.
— Я все понял, Глеб Ярославович. Впредь такого не повторится! Сегодня же плотно займусь проблемой переселенцев! — отрапортовал красный, как рак, Белов.
— Сегодня? — мягко уточнил я.
— Точнее сейчас же! Разрешите исполнять! — исправился он и пулей выбежал из помещения.
Всем бы такое рвение, и без предварительных звиздюлей.
— Василий, Лира, Максим. Как обстоят дела с обучением новобранцев? Есть проблемы? — перешел я к следующим участникам.
— Все идет по плану. — взял слово Корюшкин. — Даже больше, помощь Максима Николаевича и Зорина Юрия оказалась весьма кстати. Как ты понимаешь, мы охотники. Всю жизнь нашей основной задачей являлась лишь одна цель — истребление поголовья монстров. — ненадолго замолчав, он бросил взгляд в сторону бармена. — А эти двое — бывшие военные. Представители противоположного направления, чья задача — убивать себе подобных. Мы можем обучить правильной охоте и всем связанным с этим направлениям, но не более. — замолчал Василий.
— Принимая во внимание, что для гвардии все-таки основной задачей будет защита как раз-таки от людей, мы подключили их к большинству тренировок личного состава. — продолжила Волконская. — Огневая подготовка, правила ведения боевых действий в каменных джунглях, изучение всех типов вооружения и аналогичные занятия.
— Но все-таки не стоит забывать и о изначальных занятиях с элитным отрядом. — подхватил нить разговора Максим. — Все-таки наше текущее место пребывания находится вблизи чрезвычайно опасного и перспективного Леса Зверей. Наладив стабильные поставки туш убитых монстров мы сможем обеспечить населения питательным мясом, что стоит не малых денег. В первую очередь самих бойцов и членов их семей, а дальше все зависит от размаха.