— Три. Ты направишься с Марком Георгиевичем. И почему-то этот старый дурак отказался брать еще людей в свой отряд, так и не объяснив свое решение. Может у тебя есть идеи? — внимательно посмотрел на меня император.
— Ни малейшей. — честно ответил я.
— Справитесь?
— Да.
— Хорошо. Остальные отряды уже не ваша головная боль. Для успеха операции достаточно одного успешного похода.
— А что делается с энергией, если ее добыло несколько отрядов? — не без интереса спросил я.
— Ничего. Наши ученые изучили ее вдоль и поперек, но не смогли найти ни малейшего применения. Потому мы просто перевозим ее на временное хранение на специальный склад. Это дает нам возможность выплачивать свою часть, если ни одному из отрядов не удается вернуться.
— Уж не на Алтае ли он находится, случайно? — внезапно вспомнил я невероятно мощную энергию, что перевозилась в самолете ордена зверя.
— Ничего от тебя не утаишь. — улыбнулся государь. — Да, именно там.
Сделав для себя очередную отметку, я стал слушать дальше.
— На территории пограничья вам выдадут набор специальных артефактов. Ни один из них нельзя будет вынести за территорию приграничья. Первый — лингвистический. Все-таки на территории собираются представители многих стран. Второй — переносной. В нем необходимо будет перемещать собранную энергию. Все-таки территория там невероятно опасная, и с сумками ходить не получится. В общем на месте разберешься, только не удивляйся.
— Заинтриговали.
— На этом все. — вставая, сказал Николай. — Сегодня отдыхай. Ближе к вечеру приедет Мидлер, и не позднее завтрашнего утра вы отправитесь в путь. А теперь пошли обедать. — внезапно перевел он тему. — Анастасия, небось, уже вся извелась.
Быть принцессой не так уж и просто… Особенно — помолвленной… Особенно, когда твой суженый — важный государственный деятель и крайне занятой человек. Особенно, когда его уважаешь и любишь…
Одиночество, хандра и апатия при таких переменных становятся обыденным делом. Весь мир за окном блекнет, становится серым и скучным. К сердцу подвешивают гирю тоски и переживаний.
Но досада, что селится в душе, напротив, приобретает яркие краски. И почему-то они всегда в агрессивных тонах, — красные, бардовые, ярко-оранжевые… Эта палитра служит кузницей для темных чувств: обиды и злобы на несправедливую судьбу.
Многие вещи перестают радовать: сладости становятся пресными, вода не утоляет жажду, деликатесы, полюбившиеся в детстве, на языке отдают тленном, а шикарные платья с туфельками и сумочками напоминают силой вырванные перья из павлина! Безвкусица и пустота заполняют собой все пространство, пропитывают саму жизнь…
Твои сообщения, вырванные из сердца, сочащиеся кровью и болью разлуки, всегда улетают в пустоту. Ты пишешь по сто раз на день, сенсерный экран в телефоне нагревается от твоих прикосновений, ты удаляешь особо корявые предложения, особо ретивые реплики, стараешься держать лицо, набивая нарощенными коготками более деликатные фразы. Они не способны вместить всю ту мощь, весь тот пожар, что полыхает в груди, но так тебе хотя бы становится легче. Ненамного… Но легче.
Многие сообщения так и не улетают по паутине к дорогому человеку. Многое остается невысказанным, неозвученным, неживым. Хочется казаться мудрой. Хочется соответствовать статусу. Хочется кричать!
Но изредка тебе приходит ответ от любимого адресата. От героя, от десницы, от великого князя, от не менее великого мага, но не от любящего сердца… Его строчки сухие, как палая листва под солнцем. Его «думаю о тебе», как утешительный приз на соревновании мирового масштаба… Такой же жалкий, как потертая открытка на день рождения.
Комок негативных эмоций полнится, растет, как снежный шар под одинокого снеговика, участь которого предрешат подростки, в силу возраста склонные больше к разрушению, нежели к созиданию.
С таким «прицепом» помогает справится только насилие и боль, радость победы над сильным противником, редкое чувство контроля над собственной судьбой… хотя бы в момент схватки.
Так думала Анастасия Годунова, отправляя в нокаут очередного оппонента в спортивном зале Зимнего дворца. Многие гвардейцы часто занимались здесь, отрабатывая свои боевые навыки в жестоких спаррингах.
— Ты, сестренка, в последние дни сама не своя. — в дверях появился Андрей со своей неизменной лисьей ухмылкой. — Ты так нам всех гвардейцев покалечишь!
— Не хочешь присоединиться и отведать тумаков от высокородной дамы⁈ — пытаясь вернуть себе дыхание, предложила принцесса брату.