Диодор и Сфенкел тоже побывали в Детинце субботним днём и видели, как на площади, близ капища Перуна, молодые язычники учились владеть мечами и копьями, стреляли из луков по чучелам, выставленным у каменной стены в глухом углу Детинца. Слышали, как пожилой воин поучал молодых:
- На ромеев нельзя ломиться грудью, их надо бить хитростью.
- Да, брат, нам пора убираться, - молвил Диодор. Давай-ка позовём наших скопом возвращаться в Киев. Там и других предупредить успеем.
- У нас нет выбора, друг, - согласился Сфенкел.
Прошло ещё два дня, и морозным декабрьским утром византийские купцы покинули Новгород. В Киев они приехали накануне христианских праздников. А вместе с христианами, как заметил Диодор, участвовало в праздниках и немало молодых язычников. На торжищах в эти дни было многолюдно, и торговля у Диодора и Сфенкела завершилась быстро и удачно. Все купцы, что пришли из Новгорода, тоже распродали свой товар и сумели предупредить своих, чтобы вместе с ними возвращались в Византию. Собрался большой торговый караван. Увозили византийские купцы с киевских торгов все, что ценилось в Константинополе: воск, льняное полотно, меха, мороженую рыбу, рыбий зуб и северный жемчуг. Якову не захотелось расставаться с Диором и Сфенкелом. Они смутили его тем, что рассказали, как много русов живёт в Константинополе.
- Хочу посмотреть, как они у вас прижились. А в Киеве дымом войны запахло, клич дружины брошен по всем городам собирать. К весне потянутся на Днепр.
Диодор и Сфенкел с ним согласились. Видели они, что на берегах Днепра и в устье реки Почайны уже собрано более пяти сотен новых судов. Теперь им один путь - уплыть по полой воде до Чёрного моря, а от него и до Византии рукой подать. И оставалось Диодору и Сфенкелу одно: донести поскорее до императоров всё добытое о приготовлениях к войне на Руси.
Трудным был этот переход из Киева в Константинополь. Донимали жестокие морозы, а потом яростные метели. Пространства казались бесконечными. В Болгарии служители в секрете сменили лошадей и покинули караван. Надо было спешить. И вот наконец-то она, родная земля. В Филиппополе друзья вновь сменили коней и сделали это уже по воле епарха города. Через сеть постов в Константинополь последовал световой сигнал, и в Магнавре узнали о возвращении служителей в секрете. Их ждали с нетерпением.
Диодора и Сфенкела приняли в Юстиниановой храмине императоры Константин Багрянородный и Роман Лакапин. Их привело сюда беспокойство, и Лакапин сказал Диодору:
- Говори о главном, служитель.
- Главное то, что Русь готовится к войне. И очень спешно.
- Против кого? - спросил Багрянородный.
- Сами ратники уже знают, против кого. Они собираются на ромеев. Так я слышал своими ушами в Детинце Новгорода. - И Диодор, не упуская мелочей, рассказал обо всём, что они увидели и узнали в Новгороде, в Киеве и в других местах Руси.
Выслушав служителей в секрете, Лакапин сказал:
- У меня нет сомнений: русы пойдут на нас. Из Чёрного моря путь только к нам. Амбиции движут князем Игорем. Захотелось славы выше, чем у Олега.
- Мы их проучим, - спокойно заметил Багрянородный.
- Я тоже так думаю. Нужно лишь к весне поближе подтянуть тагмы Иоанна Куркуя и к побережью Чёрного моря.
- Завтра же я отправлюсь в Никомидию. Нам должно знать, всё ли готово у Иродиона.
- Прости, Божественный, лучше будет, если в Никомидию поеду я.
- Ради Бога. Ты в военном деле сведущ более моего.
На другое утро Лакапин в сопровождении своего сына Христофора, уже второй год стоящего во главе вооружённых сил Византии, отправился в Никомидию, где в военных казармах учёные готовили секретное оружие. В группе Иродиона не произошло никаких изменений. Всего лишь год назад они вздохнули с облегчением, добившись того, что «дар Божий» превратился в «гнев Божий». И вот уже год, как они наращивали мощь этого оружия, готовили и прятали на хранение амфоры с «греческим огнём». Минувшим летом Роман Лакапин, посетивший учёных во время испытаний, высказал мысль о том, что это оружие лучше всего применять с кораблей против флота противника.
- Если будет у нас по десять зарядов на каждом дромоне, нам никакие вражеские корабли не страшны, - заметил Лакапин после того, как на небольшом озере близ казарм была сожжена одним снарядом старая памфила.
С Лакапином согласились все, кто был на испытаниях. Иродион сказал о возможности создать лёгкое оружие против конных и пеших воинов.
- Нужно только поискать форму оружия, а его боевое содержание у нас есть, - заключил он.