- Я исполню твою волю, великий логофет дрома, - ответил Зинон.
Это был могучий воин, способный сражаться не с одним, а с полудюжиной врагов.
- И тогда получишь императорскую дворцовую гвардию, - пообещал Дука.
- Я найду Лакапина и снесу с него голову! - воскликнул от радости Зинон и один отправился в казармы, где располагались дворцовые гвардейцы.
За ним последовал служитель в секрете Диодор. Под рукой у него было седло - так он не обращал на себя внимания и его никто не остановил. Диодор вошёл следом за Зиноном в казарму, нашёл младшего турмарха Стирикта и сказал ему:
- В поисках Лакапина к вам пришёл глава тагмы Зинон. Он лютый враг вашего Лакапина и убьёт его, если встретит. По воле императора арестуйте Зинона и посадите в карцер. Помните: он силён, как лев, и опасен.
- Справимся. Я на него пару тигров выпущу, - улыбнулся Стирикт.
Константин Дука ждал Зинона с нетерпением. Но прошёл час, другой, а он не возвращался. Дука понял, что настал критический миг, и поспешил в свой родовой особняк на проспекте Меса. За последние ночи в нём собралось больше тысячи наёмников иверов и хазар, подготовленных для овладения дворцом Магнавр.
До полуночи оставалось ещё больше часа, но некое предчувствие побудило Дуку действовать немедленно. Он позвал хазарского князя Фармурию и князя иверов Дадаидзе и приказал им:
- Ты, князь Фармурия, как откроем ворота, снимешь стражей и поведёшь своих воинов к казармам. И чтобы ни один-гвардеец не выскочил из них!
- Всё понял, великий логофет.
- Ты, князь Дадаидзе, пойдёшь вслед за мной во дворец, ворвёшься в покои императрицы и императора, снимешь всех стражей, захватишь сановников и императрицу с сыном. Всех немедленно уводи на дромоны в бухту Золотой Рог.
- Какое хорошее дело ты поручил мне, брат, - с улыбкой ответил огневой Дадаидзе. - И помни, великий логофет: вместе с овцами я унесу из дворца всё золото и драгоценности. Всё это моё!
- Я даю тебе волю, чтобы ты взял то, что увидишь и найдёшь.
А за мраморным особняком Константина Дуки уже следили в эти часы десятки пар глаз воинов Лакапина и служителей в секрете, переодетых слугами и в кого угодно. Кто-то из них уже поспешил в Магнавр с вестями, кто-то скрылся в палатах Дуки.
Роман Лакапин в этот час был в полуподвальном помещении дворца, в котором располагались разные службы, кладовые, ледники, огромная кухня. Как всегда, кушанья готовили здесь больше полусотни поваров. В этот вечер среди них была половина гвардейцев, переодетых в поварскую форму. Сам Лакапин был похож на маститого повара. Первым к Лакапину подбежал Диодор.
- Они во дворце, - сказал он. - Но Зинон арестован в казармах.
- Всем к бою! За мной! - крикнул Лакапин и, взяв спрятанный меч, покинул кухню. За ним последовали десятка четыре «поваров». - Всем на второй этаж, к императорским покоям!
На лестничной площадке между первым и вторым этажами Лакапин велел ударить в малайский гонг. Звуки медного ударного инструмента достигли всех уголков дворца, и сотни «слуг», вооружившись короткими мечами, ринулись на мятежников. Звуки гонга были услышаны гвардейцами в казармах, и возле них завязалась схватка с пособниками Дуки. В это время к северным воротам Магнавра подошли гвардейцы Зинона. Они распахнули ворота и хлынули во двор Магнавра.
Их было больше тысячи. Но командир тагмы Стирикт уже встал во главе своих гвардейцев и повёл их на воинов Зинона, большинство из которых были наёмными печенегами и хазарами. Они дрались с дворцовыми гвардейцами без особой охоты и вскоре попытались убежать с места схватки.
Двор Магнавра был очищен от мятежников. Но Стирикт подумал, что они могли ворваться во дворец и захватить его, и повёл своих гвардейцев в Магнавр. Там всё решалось в императорских покоях, где действовал Роман Лакапин. Когда он поднялся на второй этаж, то в императорском крыле услышал звон мечей и увидел в Голубом зале, близ опочивален Багрянородного и Зои-августы, что дерутся две группы воинов. Гвардейцы Лакапина, переодетые слугами, защищали двери спален, а Дука с мятежниками пытался пробиться к ним.
- Бросай оружие, Дука, - крикнул Лакапин, - и ты сохранись себе жизнь!
Дука обернулся к Лакапину, выкинул вперёд руку и закричал:
- Вот он, наш главный враг! Ну берегись! - И кинулся на Романа. Лакапин усмехнулся: доместик школ хочет сойтись с ним в сече. Этого ещё не хватало! Да такого бойца он… Но понял Лакапин и более важное: перед ним был не только его личный враг, но и враг императорского трона и женщины, которую он боготворил. И мгновенно созрела мысль уничтожить его и тем обезглавить мятеж.