- Я провожал молодого витязя Модеста Лакапина, дядю прекрасной Елены, на службу к императору Михаилу. Но в Эребуни и сегодня живёт много твоих родственников, внучка, - сказал князь Баграни и поклонился Елене. А подняв чашу с вином, закончил: - Завтра мы соберём за этим столом всех сродников Василия Македонянина и Романа Лакапина.
Своё слово князь Баграни сдержал. На другой день в трапезной дворца Багратидов собралось больше ста армян, которые были причастны к родам Василия и Романа. Прежде чем сесть к столу, все подходили к Константину и Елене, кланялись им, оставляли на столе дары, и среди них были иконы, вырезанные на палисандровом дереве, украшения из золота и серебра, камеи из слоновой кости с резьбой. Этот день прошёл в череде воспоминаний о прошлом, о том, как предки Македонянина и Лакапина строили храм Гегард. И было сказано столько удивительного о чудесах, происходящих в храме Гегард, что Константин и Елена загорелись страстью, не затягивая время, побывать в нём. И третий день пребывания в Эребуни император и его спутница провели в храме Гегард. Он находился не в самом городе, а за его пределами, в горах. Когда Елену и Константина привезли к горам, они удивились: как тут можно построить какой-то храм. Но вот они сошли с колесницы, князь Баграни, неутомимый старец, повёл их по горному ущелью. Когда горы нависли над ними, они увидели в отвесной стене железные врата, и князь Баграни ввёл их в эти врата.
То, что увидели Константин и Елена, оказавшись в чреве горы, повергло их в изумление. Они увидели храм Гегард во всём его великолепии. И всё это подземное царство никак не походило ни на один храм. Здесь было вырублено несколько церквей, отделанных с такой изящной красотой, как будто это были ювелирные изделия. Куда ни посмотришь, колонны, капители, карнизы, барельефы - всё было высечено из монолита горы. Создавалось впечатление, что над этими храмами трудились тысячи каменотёсов не одного поколения. За храмами, всё в том же монолитном чреве горы, были вырублены сотни монашеских келий и все они непохожи друг на друга. Казалось, что каждый монах вырубал себе келью сам, по своему вкусу и разумению, лишь каменные ложа и узкие невысокие тумбы были везде одинаковы. Кое-где на каменных тумбах лежали раскрытые молитвенники, стояли светильники. Они горели. На ложах виднелись охапки сухой травы. Двери в кельи заменяли подвешенные на крюках полотна из воловьих шкур.
По-разному воспринимали всё увиденное Константин и Елена. Он был строг, сосредоточен, его зоркие глаза пытались всё запечатлеть, запомнить. Он прикасался к вещам руками, хотел почувствовать их тепло или холод. Елена порой брала Константина за руку, и в ней ощущалась дрожь. Ей чудилось, что она бродит в волшебном царстве. Однако пришёл миг, когда и в Елене исчезла оторопь и она улыбнулась.
Князь Баграни привёл гостей в последнюю церковь. Всё здесь было, как и в других церквах: каменная степенность, чистота, чуткая тишина. Но в самом центре церкви, недалеко от алтаря, из каменного пола в большую каменную чашу бил родник, и в искусно созданный водоём через небольшое отверстие в своде храма проникали лучи солнца. Они отражались многими бликами - зайчиками - и были в постоянном движении, завораживая стоящего близ них.
- Это чудо из чудес! - воскликнула очарованная Елена.
- Посмотри, они ведь все цветные, - поддался завораживанию Багрянородный. - И глаз нельзя оторвать…
- А когда солнце за тучами, они пропадают? - спросила Елена князя Баграни.
- Внученька, ты можешь узнать это сама, придя вечером или в полночь. Родник будет сверкать, как и сейчас.
- Мы придём, мы обязательно придём! - воскликнула Елена.
Появились священники, раздалось пение хора, которое звучало не по-земному, наступил молебен и пора очищения душ от всех житейских грехов. Когда молебен завершился, князь Баграни повёл гостей к выходу, но, похоже, не к главному. Они шли длинным коридором, освещённым светильниками. А когда вышли, то оказались перед ровным степным пространством. Это была горная долина, и среди трав они увидели нечто незнакомое им.
- Не удивляйтесь, дети, вы видите древние армянские хачкары, застывших в камне воинов нашей земли, - сказал князь Баграни.
Константин и Елена поспешили к одному из хачкаров и увидели искусно высеченный рисунок. Среди цветов стоял воин с опущенным мечом. Они подошли к другим хачкарам - их были сотни среди трав - и увидели иные каменные орнаменты. И сколько хачкаров они не осмотрели, рисунки были всюду искусны и неповторимы.
- Как же богата эта наша земля ваятелями, непохожими друг на друга!