Но самым главным из достоинств госпожи Монтеспан являлось то, что она была очень хороша собой: идеальная фигура, тонкие запястья и талия, пышная грудь, белоснежные зубы (редкий для того времени дар природы), яркие голубые глаза и прямой нос, густые и блестящие волосы, поднятые на макушке и спадающие оттуда на шею мириадами локонов. Ее притягательная красота была дерзкой и вызывающей, как и стиль поведения: именно она ввела в моду столь вольную прическу и откровенное дезабилье из тонких прозрачных тканей.
Брак Атенаис с маркизом де Монтеспаном нельзя было назвать удачным. Муж, хотя и имел благородное происхождение и был в родстве с испанскими королями, не имел ни денег, ни положения при дворе, да к тому же единственное, что он умел, так это тратить деньги. Поэтому место фрейлины королевы для Атенаис было не только престижным, но и выгодным: она получала жалованье и имела свои апартаменты. Но, даже заняв столь завидное положение при дворе, молодая женщина чувствовала глубокое неудовлетворение. Особенно острым оно стало во время грандиозного дивертисмента, который король дал в честь своей официальной фаворитки. Гордая и властолюбивая красавица Атенаис считала, что это она должна быть рядом с Людовиком вместо этой «жалкой куклы» Ла Вальер, так похожей, по ее мнению, на деревенскую молочницу. Чтобы оттеснить соперницу, она втерлась к ней в доверие. Простодушная Луиза, нуждавшаяся в общении, стала все чаще приглашать госпожу де Монтеспан на интимные ужины с королем. Постепенно Людовик увлекся острым насмешливым умом и дразнящей чувственной красотой Монтеспан и начал увиваться вокруг нее. Заметив его ухаживания, Луиза поняла, что отныне не только она интересует короля и, как всегда, приготовилась втихомолку страдать.
Но до полной победы Атенаис было еще далеко. Людовик, любивший во всем театральные эффекты, не обошелся без них и в любовных делах. Он устроил празднества в Сен-Жермене под названием «Балет муз», поручив Ла Вальер и де Монтеспан в нем одинаковые роли, из чего придворным стало ясно, что точно также на равных правах они будут делить и его ложе. В действительности король уже почти перестал интересоваться Луизой, а сохранение за ней статуса официальной фаворитки должно было служить прикрытием, защищающим от скандалов и обвинений его новую пассию Атенаис. Хуже всего было Марии Терезии. Когда Людовик даровал Ла Вальер титул герцогини и признал своей дочерью ее третьего ребенка – Марию Анну, родившуюся 2 октября 1666 года, королева рыдала от стыда и унижения. А утешавшая ее фрейлина де Монтеспан (как тут не вспомнить об иронии судьбы!) поняла, что пришло время действовать быстро и решительно. И она поспешила за королем во Фландрию, куда он отправился воевать за Испанское наследство. Там в условиях военного лагеря во время одного из привалов она и стала любовницей Людовика XIV.
По возвращении в Париж король, продемонстрировав полное пренебрежение ко всякого рода пересудам, утвердил официальный статус обеих любовниц. Он поместил их в смежных покоях в Сен-Жермене и потребовал, чтобы они при посторонних поддерживали видимость дружеских отношений. С тех пор обеим фавориткам приходилось играть в карты и обедать за одним столом, прогуливаться вместе по парку, оживленно и любезно беседуя. А король ждал, как отреагирует на это двор. Реакцией стали куплеты, весьма непочтительные к любовницам, но сдержанные по отношению к королю. Отныне он мог совершенно спокойно отправляться к своим возлюбленным, проходя из комнаты одной к другой и не обращая внимания на чье-то мнение. И хотя венценосный любовник все больше отдавал предпочтение госпоже де Монтеспан, она не могла быть спокойной, пока существовала ее соперница. К тому же Луиза опять подарила королю сына, и это событие на какое-то время вновь сблизило их. Тогда коварная Атенаис решила прибегнуть к помощи магии. С целью устранения Ла Вальер и приворота Людовика она обратилась к знаменитой парижской ведьме Л а Вуазон. Та дала ей пакетик с «любовным порошком» из обугленных и растолченных костей жабы, зубов крота, человеческих ногтей, шпанской мушки, крови летучих мышей, сухих слив и железной пудры. Ничего не подозревавший король проглотил это зелье вместе с супом… и, тут же покинув Луизу, вернулся в объятия Атенаис. Страсть к этой пышногрудой пылкой красавице отодвинула далеко на задний план все другие увлечения Людовика. Тем более что она стала единственной женщиной в его жизни, способной полностью утолить его любовные аппетиты. Мадам де Монтеспан уже в марте 1669 года родила от него дочь, а марте следующего года – сына. Возмущенный изменой жены, герцог де Монтеспан развелся с ней.