Сначала Атенаис хотела отравить короля с помощью пропитанного сильным ядом прошения. Для этого сообщница Вуазон «приготовила отраву столь сильную, что Людовик XIV должен был умереть, едва прикоснувшись к бумаге». Но использовать ее не удалось. Тогда маркиза обратила это оружие против соперницы. 28 июня 1681 года после агонии, длившейся одиннадцать месяцев, мадемуазель де Фонтанж умерла в возрасте 22 лет. По двору расползлись слухи о ее убийстве. Вот что говорила принцесса Пфальцская: «Нет сомнений, что Фонтанж была отравлена. Сама она обвинила во всем Монтеспан, которая подкупила лакея, и тот погубил ее, подсыпав отраву в молоко». Подозрение двора разделял и король, который не на шутку стал бояться своей возлюбленной. Но, чтобы не бросить тень преступления на женщину, которая была матерью его детей, он запретил производить вскрытие умершей Фонтанж. С Атенаис король продолжал вести себя так, словно ему ничего не было известно о ее злодеянии, но разыгрывать перед ней влюбленного не мог, поэтому вернулся к законной супруге.
Однако главный удар маркизе де Монтеспан был нанесен оттуда, откуда она его не ожидала. Дело в том, что для воспитания своих детей, рожденных от короля, она выбрала хорошо зарекомендовавшую себя в домах парижских аристократов Франсуазу Скаррон. В этой уже немолодой женщине ум и элегантные манеры сочетались с желанием и умением оказывать помощь: она могла сидеть у постели больного, заниматься воспитанием детей и другими домашними обязанностями, и при этом с ней было приятно общаться и дружить. Знатные люди, принимавшие ее в своих салонах, знали ее как вдову поэта Поля Скаррона и ничего не ведали о ее весьма сомнительном прошлом. Между тем Франсуаза д’Обинье (таково было ее имя в девичестве) родилась в тюремной камере. Чудом она оказалась в монастыре, где получила приют, образование и воспитание. Всему остальному – иностранным языкам, умению держаться в аристократическом обществе и вести остроумную и живую беседу – ее научил Поль Скаррон, с которым она обвенчалась в 16 лет.
Устроившись гувернанткой к маркизе де Монтеспан в уютный дом на улице Вожирар, Франсуаза добросовестно выполняла свои обязанности. Единственным недостатком, раздражающим метрессу короля, были ее неодобрительные высказывания по поводу поведения хозяйки во время редких визитов Людовика XIV. А вот король, наоборот, был очень доволен воспитательницей и даже пожертвовал ей поместье и титул маркизы де Ментенон. Атенаис выразила по этому поводу крайнее неудовольствие: «Вот как? Замок и имение для воспитательницы бастардов?» Новоявленная помещица ответила достойно: «Если унизительно быть их воспитательницей, то что же говорить об их матери?» Когда в 1674 году маркиза переехала с детьми жить во дворец, туда же поместили и гувернантку. Придворные тут же «приклеили» ей прозвище Льдышка за ее душеспасительные высказывания.
А вот король в обществе этой всегда спокойной и немного загадочной женщины находил явное удовольствие, любил в ее присутствии играть с детьми. Первая попытка Ментенон отлучить его от «грешницы» Монтеспан оказалась неудачной. Но после целого года душеспасительных бесед он наконец решился на окончательный разрыв с фавориткой. Вернувшись из очередного военного похода, Людовик XIV вместе с Ментенон и другими дамами, старавшимися, как и она, спасти королевскую душу, приехал к Атенаис в Кланьи. Догадавшись по окружению о цели его визита, она прервала его скомканную речь, сказав: «Не стоит читать мне проповеди. Я знаю – мое время ушло». И хотя маркиза еще около десяти лет оставалась при дворе, король уже больше никогда не посещал свою бывшую фаворитку. Единственное его участие в ее дальнейшей судьбе состояло в том, что он собственноручно сжег все свидетельства ее причастности к преступным связям с дьяволом, отравлениям и смертям, полученные в ходе расследования «Дела о ядах». Так закончилось шестнадцатилетнее «царствование» второй королевы Франции.