Впрочем, была одна небольшая трудность. Принц не мог решиться попросить руки королевы. Поэтому Виктории пришлось самой сделать ему предложение. Конечно же, она волновалась, хотя и не ожидала отказа с его стороны. Ведь Альберту, как и ей самой, с детства внушали, что принцы и принцессы могут выбрать себе пару только из числа себе подобных.
Поговорить с Альбертом она решила после королевской охоты. Это была их первая встреча наедине. Пригласив Альберта в свой кабинет, Виктория какое-то время поддерживала светскую беседу. Надеялась ли королева, что он первым заговорит о своих чувствах? Судя по ее письму к тете, герцогине Глостер, нет. Более того, она была довольна скромностью Альберта, его признание в любви и тем более предложение руки и сердца были бы непростительной вольностью, учитывая разницу в их положении.
Затягивать разговор не было смысла, и Виктория обратилась к своему кузену: «Я буду счастлива, если вы согласитесь на то, чего я желаю, то есть станете моим мужем». Альберт преклонил колено и поцеловал ей руку. А затем произнес: «Я буду счастлив провести мою жизнь рядом с вами». Вечером дневник королевы пополнился еще одной записью: «Я люблю его больше, чем думала, и я сделаю все, что в моей власти, чтобы облегчить его жертву».
Почему Виктория говорила о жертве со стороны Альберта? По законам того времени супруг королевы Англии вовсе не становился королем. Ему было уготовано незаметное существование, и все, чего от него ожидали – это появления наследников. Он не мог принимать непосредственного участия в управлении страной, имел право только на титул фельдмаршала. Так что роль мужа королевы была незавидной.
Впрочем, Виктория была полна решимости бороться, если не за права своего мужа, то хотя бы за его титул. Она обратилась за помощью к своему давнему другу и советнику, премьер-министру лорду Мельбурну. Королева в отчаянии спрашивала, чего же стоит ее власть, если она даже не может сделать своего мужа королем? Но лорд был непреклонен: титул Альберту мог дать только парламент. Он посоветовал Виктории не торопиться с этим вопросом, поскольку «те, кто делают королей, могут и свергать их». Королева в очередной раз показала свою выдержку и мудрость: она не стала настаивать и сменила тему разговора. Свои переживания она могла доверить только бумаге: «Я даже не могу сделать Альберта опекуном наших детей. Если после моей смерти мой сын будет совершеннолетним, то он станет опекуном младших братьев и сестер, а не их отец. А если дети не достигнут к тому моменту совершеннолетия, то будет назначен регент».
А что же Альберт? Как он относился к своему подчиненному положению? Ответ на этот вопрос дает его переписка с Викторией. Когда он узнал, что невеста собирается решать не только государственные вопросы, но и семейные – выбор дома, обстановки и даже свиты, он с горечью написал ей: «Подумайте о моем положении – я покидаю мою родину, все дорогие мне воспоминания, моих настоящих друзей ради страны, где все мне незнакомо и чуждо: люди, язык, обычаи, образ жизни, мое положение. Кроме вас, мне некому будет довериться. И мне даже не разрешают оставить при себе двух-трех людей, которые должны заниматься моими личными делами и которым я доверяю…» Однако его упреки не подействовали на королеву. Она не поддавалась на уговоры, а ее ответы порой были довольно жесткими и наверняка задевали самолюбие Альберта. Когда он предложил поселиться в Виндзоре, а не в Лондоне, то услышал: «Мой дорогой друг, вы совсем не разбираетесь в данном вопросе. Вы забыли, любовь моя, что я королева. Ничто не должно мешать или замедлять решение государственных дел. Парламент заседает, и почти каждый день неотложные дела требуют моего присутствия. Я не могу покинуть Лондон. Даже два-три дня отсутствия – это слишком долго». Даже медовый месяц продлился всего лишь две недели – и тоже из государственных соображений.
Свадьба Виктории и Альберта состоялась 10 февраля 1840 года – на подготовку церемонии пришлось потратить почти полгода. К выбору свадебного наряда невеста отнеслась со всей ответственностью, хотя и нарушила при этом некоторые традиции. Дело в том, что особы королевской крови обычно надевали тяжелое парчовое свадебное платье, украшенное драгоценными камнями и наполовину закрытое бархатной, отделанной горностаем накидкой. Виктория нарушила эту традицию, заказав белое платье из атласа, украшенное веточками флёрдоранжа (цветки апельсина) и отделанное кружевом. Впрочем, простым и скромным его назвать было нельзя. Хотя к тому времени было освоено фабричное производство кружев, все титулованные особы отдавали предпочтение кружевам ручной выделки. Более сотни кружевниц в течение шести месяцев трудились над украшением ее платья и длинной вуалью. Наряд дополняли свадебные украшения: серьги, шпильки с драгоценными камнями, бриллиантовое ожерелье. А напротив сердца королева приколола подарок принца Альбера – сапфирово-бриллиантовую брошь. Жених и невеста выглядели счастливой парой, да они и были счастливы, насколько это было возможно. Вся Европа с умилением смотрела на молодоженов, а свадебное платье королевы мгновенно стало образцом для подражания тысяч модниц.