Сразу же после бракосочетания молодожены отправились в Виндзорский дворец. Он был построен еще в XI веке Вильгельмом Завоевателем и считался одним из символов Британии. В его стенах некогда жили Генрих I, Джеймс I, Эдуард III, при котором началась Столетняя война, и Карл II… Кстати, дворцом Виндзорский замок стал именно во времена Карла II, когда многие его апартаменты были перестроены и залы наполнились предметами роскоши.
Никто не был свидетелем первой брачной ночи Виктории и Альберта. Но утром она отправила своему дяде восторженное письмо: «Спешу Вам сообщить, что я счастливейшая из женщин, самая счастливая из всех женщин мира. Я действительно думаю, что невозможно быть счастливее меня и даже – столь же счастливой». С каждым днем любовь Виктории к своему мужу разгоралась все сильнее, к концу медового месяца она буквально обожала его. Неудивительно, что сразу же после свадьбы она распорядилась поставить в своем кабинете второй письменный стол, чтобы как можно больше времени проводить с Альбертом.
Газеты того времени пристально следили за жизнью Виктории и ее мужа. Эта пара казалась удивительно гармоничной и счастливой. В придворных кругах разошлась мини-пародия, полностью раскрывавшая степень влюбленности королевы: «Мы и наш любимый Альберт». Но был ли счастлив он сам? Современные исследователи расходятся в мнениях на этот счет. Еще накануне свадьбы, во время прибытия Альберта в Англию, его встречала толпа зевак с плакатами:
Виктория и в самом деле никогда не была худышкой. При небольшом росте это могло бы стать немалым недостатком для девушки. Но, несмотря на это, в молодости она была довольно привлекательна. «Мы, однако, довольно невысоки для королевы», – признавалась она в своем дневнике. Но ее светлые умные глаза, величественная осанка и внимание к собеседнику заставляли самых взыскательных эстетов через пять минут беседы с ней забывать и о небольшом росте, и о полноте. Альберт был строен и изящен, очень хорош собой. Злые языки могли бы сказать, что он намного привлекательнее своей жены. Однако когда они вместе появлялись на публике, казалось, что оба просто созданы друг для друга – настолько дополняли друг друга принц и королева.
Литтон Стрейчи полагал, что это был «семейный брак» – брак по расчету, в котором обе стороны от начала и до конца играли соответствующие роли. В определенном смысле это так и было. Виктория и Альберт совместными усилиями создали образ идеальной супружеской пары – верной, прочной, далекой от каких-либо скандалов и сплетен. Каждый из них приложил немало усилий для создания той атмосферы доверия и взаимоподдержки, которая отличает счастливые семьи от несчастных.
Виктория старалась сделать все возможное для того, чтобы Альберт не чувствовал себя иждивенцем. Она охотно прислушивалась к его советам, поскольку принц получил намного лучшее образование и пользовался заслуженной репутацией «ходячей энциклопедии». Его привлекала живопись, техника, архитектура, музыка. Любовь ко всем этим областям культуры он стремился привить и своей супруге. Жизнь высших придворных кругов казалась ему пресной и скучной, недаром он называл ее «пейзажем в серых тонах». Виктории происходящее во дворце казалось чем-то само собой разумеющимся, и когда горячо любимый муж предложил ее несколько разнообразить, она поначалу была удивлена. Тем не менее ей хотелось сделать приятное Альберту, поэтому вскоре при дворе начались перемены. Разумеется, на проверенные веками традиции никто не покушался, и революции в области этикета не произошло. Но с легкой руки Альберта в Виндзоре и Букингемском дворце было разрешено изредка устраивать карточные и другие настольные игры. Сам принц нередко играл на фортепиано и органе. Фортепианные пьесы в четыре руки, песни на музыку Мендельсона приобрели популярность – ведь во все времена придворные стремились перенять привычки своих монархов.