В 1850 году двадцатилетний император выступил с примечательной инициативой, которая позволяла ему окончательно освободиться, с одной стороны, от разговоров о конституции, а с другой – от надоевшей опеки своих министров. Он призвал к себе в союзники опытного политика «старой школы» Кюбека. Вместе они просчитали все шаги, необходимые для восстановления самодержавного правления. 31 декабря 1851 года вышел Новогодний патент, которым в Австрийской империи была ликвидирована конституция. Теперь молодой монарх стал и первой, и последней инстанцией политического волеизъявления. Еще один шаг на пути укрепления собственной власти был сделан им после смерти Шварценберга. Несмотря на то что кончина этого выдающегося государственного деятеля, которого он очень высоко ценил, стала для него горькой утратой, император, не колеблясь ни минуты, сам заполнил образовавшийся вакуум. Он был настолько уверен в себе, что открыто заявил о намерении впредь самостоятельно руководить политикой. Этот шаг молодого монарха, конечно же, был преждевременным и повлек за собой серьезные ошибки.
Прежде всего Франц Иосиф переоценил силу и мощь Австрии, а также ее влияние в Германском союзе. В то же время молодой правитель искренне верил, что именно он принесет спокойствие и благополучие народам своей державы. Он лично объездил и посетил все края и страны, входившие в состав империи Габсбургов. И надо отдать ему должное, в этой поездке император показал себя с наилучшей стороны. По всему государству была объявлена амнистия политическим заключенным и невинно осужденным. В общей сложности было освобождено около двух тысяч человек. Этим актом он сумел привлечь на свою сторону симпатии аристократии и шляхты, которые формально были представителями народных масс, населявших империю. Дальнейшую работу по созданию нужного имиджа главы государства проделала умелая пропаганда в различных административных, учебных заведениях, школах. Внесла в это дело свою лепту и пресса: малейшая социальная уступка со стороны власти массам преподносилась в ней как подарок «нашего доброго императора». Поэтому в народе о Франце Иосифе стали говорить доброжелательно: «Хоть он и в Вене, а все языки отцов помнит».
Добавил императору популярности и жуткий случай, который мог закончиться для него трагически. На одной из улиц Вены на прогуливавшегося Франца Иосифа было совершено покушение. Некто Любени, портной по профессии, напал на него сзади с ножом. К счастью, удар был слабым и нож лишь скользнул по голове императора. Говорят, что во время покушения тот вел себя отважно, а после случившегося сказал: «Теперь я понимаю, как тяжело моим солдатам в Милане…» Пресса тут же использовала эти слова для популяризации «заботливого правителя». В газетах написали, что даже в минуты смертельной опасности он думает о любимой армии. А еще писали, что в этой ситуации император повел себя как истинный монарх, которого ничего не страшит. Надо сказать, что молодой Франц Иосиф действительно производил впечатление не по годам трезвого и решительного человека. Его девизом было: вначале думать, а потом говорить. Многие европейские политики, в частности Бисмарк, бельгийский король и английский министр Гуд, отзывались о нем с большим уважением.
Первые испытания и неудачи
Крымская война 1853–1856 годов стала первым серьезным испытанием для империи Габсбургов во времена правления Франца Иосифа. Поводом к ней послужил спор о «ключах от святых мест» в Палестине между католиками и православными. Русский император Николай I потребовал от Турции признания России покровительницей всех православных подданных Оттоманской империи. Но фактически война между Россией и Турцией велась за господство в черноморских проливах и на Балканском полуострове. Как известно, в 1849 году царь с помощью русских штыков спас Австрийскую империю от революции и сохранил Францу Иосифу венгерский престол. Теперь он надеялся на ответную благодарность со стороны Австрии и ждал от нее поддержки. Но этого не случилось. Против России выступила не только Турция, но и коалиция в составе Англии, Франции и Австрии.
Накануне войны в драматической личной переписке Франц Иосиф пытался отговорить Николая I, своего «старого друга и учителя», как он его называл, от экспансии. А с началом военных действий он смело и довольно резко отошел от прежней линии в кильватере России и сформулировал самостоятельную позицию Австрии, которая в конечном итоге неизбежно должна была быть направлена против бывшей союзницы. Вот что писал австрийский император своей матери: «Вопреки всем политическим осложнениям, я не теряю мужества, и, по моему мнению, если мы будем действовать смело и энергично, то эта восточная заваруха сулит нам определенные выгоды. Наше будущее – на востоке, и мы загоним мощь и влияние России в те пределы, за которые она вышла только по причине слабости и разброда в нашем лагере. Медленно, желательно незаметно для царя Николая, но верно мы доведем русскую политику до краха. Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке – Россия. Прежде всего надо быть австрийцем, и, безотносительно личности Николая, я радуюсь нынешней слабости России».