Мэриан вовсе не заметила, что приоткрыла губы и закрыла глаза, когда Энтони наклонился ближе к её лицу. Она замерла в трепетном ожидании… но столь запретного и в тот же момент желанного поцелуя не случилось. Она лишь ощутила, как Энтони отбросил её волосы за плечи и прошептал, щекоча тёплым дыханием её кожу:
— Ты что-то мне приказала, Мэри?
Она едва нашла в себе силы, чтобы отрицательно помотать головой:
— Нет.
— Правильный ответ, — он отстранился и, резко отступив от неё на шаг, добавил: — Ты быстро учишься.
Рэймонд больше не взглянул на очаровательную фигурку обнажённой Мэриан, которая, всё ещё прикрываясь руками, смотрела на него так, словно видит впервые.
— Собирайся. Я договорился с Резерфордом по старой дружбе. Ты едешь на работу, — он обернулся и направился к двери, словно за минуту до этого вовсе ничего не произошло.
Мэриан ещё понадобилось время, чтобы прийти в себя. Она продолжила стоять и сверлить взглядом запертую дверь. Чувство страха и ошеломления уступило место злости. Злость была обращена не только в сторону бесчестного Уолкера, который позволил себе так нагло касаться её тела. Она искренне презирала себя, что никак не помешала ему.
Глава 7
Облокотившись на спинку стула, Мэриан не заметила, насколько долго витала в своих самых страшных воспоминаниях. Последние несколько дней казались сном, но, к сожалению, всё это точно было наяву. Она попросту не могла попасть в столь пагубную ситуацию, которая кардинально изменила жизнь… перевернула мир с ног на голову и не позволила даже опомниться после потрясения.
Единственным спасением после кошмара стала возможность вернуться на работу. Пробудь она наедине с Мэйсоном Резерфордом ещё несколько дней — точно нуждалась бы в помощи психиатров. Этот парень — истинный сумасшедший, и конечно же, вовсе не удивительно, что его чокнутый отец одобряет любую выходку ненормального сынка. Мэйсон возжелал соседку по комнате, не поинтересовавшись её мнением, и тут же старший из неадекватного семейства Резерфорд выполнил его желание.
После выходки Мэйсона на мероприятии Мэриан была уверена, что отдана Мэйсону в самое настоящее сексуальное рабство. На деле всё оказалось не так: чокнутый Резерфорд запер её в комнате и навещал каждый вечер ровно в 22:22 и с огромнейшим удовольствием целых три часа рассказывал о своей жизни и своих совершенно ненормальных мыслях. Эти три часа Мэриан прозвала временем для своих пыток. Иначе бред, который нёс Мэйсон, назвать нельзя. Он делился с ней своими желаниями, говорил, что хочет спасать людей, которым нужна пересадка органов. Это было бы весьма благородно, если бы Мэйсон не добавлял маленькую деталь: органы он заимствовать хочет исключительно у женщин добровольно-принудительно!
После кошмаров, услышанных от психически неуравновешенного, Мэриан стала придумывать план побега. Вероятно, пока она ведёт себя дружелюбно — останется подругой для разговоров, но если Мэйсону что-то не понравится в её поведении, то можно понять, кто станет первым донором для его первого пациента.
Прикрыв лицо ладонями, Мэриан пыталась скрыть нахлынувшие слёзы даже от самой себя. В кабинете она одна. Казалось бы, можно дать волю эмоциям, но она предполагала, что чем дальше отставить тревогу, тем незаметней для неё окажется ужас, который так внезапно настиг с приходом в новую семейку «Адамсов».
Мэриан подскочила на месте, как только услышала стук по двери. Спешно вытирая мокрые потоки со щёк, она сымитировала улыбку на лице и дала разрешение войти.
В кабинет быстрым шагом вошёл Алан. Он на мгновение остановился, засмотревшись на её покрасневшее личико и плюхнулся в кресло напротив.
— Ты плачешь? — спросил он, приподнимая брови. — Что-то случилось?
— Ничего не случилось, Алан, если ты не считаешь насильное удержание в доме Резерфордов масштабной проблемой, — едко бросила она, ощущая прилив злости от настолько глупого вопроса.
Алан выпрямился и, протянув руку через весь стол, взял холодную ладонь Мэриан в свою.
— Прости. Ты права. Я просто думал, это лишь маленькая сделка и тебе ничего не угрожает. Это ведь так? — на его лице появилось понимание.
Мэриан опустила взгляд, долго оценивая нежное касание Алана, который вовремя опомнился и решил её поддержать. Она смотрела на его руку, которой он бережно держал её, и в этот момент перед глазами появились руки другого человека. Того, кто ещё этим утром держал её далеко не так трепетно. Энтони Уолкер, вероятно, умел прикасаться лишь применяя грубость.