— По-моему, ты и со мной справилась весьма неплохо, — на его лице появилась самодовольная ухмылка.
Мэриан опустила голову, замечая, что всё ещё находится в его объятиях. Сейчас они были не столь крепкими, как несколькими минутами ранее.
— Больше так не делай, — резко произнесла она. — У меня есть парень, и я не могу себе позволять то, что только что произошло.
Мэриан положила руки на его грудь, пытаясь выскользнуть из его объятий.
— Ты не можешь, но я могу позволять себе всё, что только пожелаю, — проговорил Рэймонд, и голос его прозвучал почти угрожающе. Мэриан в этом убедилась после того, как её попытка отстраниться завершилась ещё более грубой хваткой.
Она едва смогла вдохнуть, уставившись в его непоколебимые глаза. Мэриан вынесла первый урок — Энтони не любит, когда ему перечат, но, видимо, не знает, что в этом она разделяет его позицию.
— Энтони, своей наглостью ты удивляешь меня изо дня в день всё больше! — сказала она, прислушавшись к его совету говорить спокойно, без повышенных тонов.
— Это ведь прекрасное качество: удивлять девушек.
— На сегодня моё удивление и без того перешло все рамки.
Рэймонд промолчал и лишь немного ослабил хватку, всё ещё не желая отпускать безумного ангела из своих рук. Он был доволен отметить, что смог отвлечь её от той боли, что подобно урагану сносила все остатки здравого смысла в её голове. Сейчас можно было заметить её недовольство тем, как он бесцеремонно себя ведёт, но он-то уже далеко не подросток и хорошо уяснил, что женщина любит строить из себя недотрогу — эти игры с ним уже не проходят. Мэри, вероятно, думает, что хорошо показывает своё негодование, но Рэймонд видел лишь похоть в её ангельских глазах.
Мэриан подняла взгляд, когда он слишком долго молчал и не произнёс ни одной колкости в её адрес. Подозрительное молчание. Встретив его взгляд, она тоже не нашла сил что-то сказать. Впервые ей хотелось нарушить все правила и забыть о том, что находится в отношениях. Сейчас, рядом с Энтони, она ненадолго сделала такой желанный глоток спокойствия. Даже с учётом того, что считала его последним человеком на земле, которому стоит доверять. Он попросил лишь один вечер. Она пошла на этот риск. Риск оказался оправдан.
Мэриан оглянулась, часто захлопав ресницами. Небо так быстро стало покрываться тёмными облаками. Время так быстро текло, словно вода сквозь пальцы. И это означало лишь одно…
— Я отвезу тебя… к Мэйсону, — сказал Рэймонд, и одной фразой уничтожил всё спокойствие Мэри, которое умело смог восстановить.
Он вновь увидел в её глазах яркую вспышку страха.
— Я не поеду! Я сбегу, обращусь в полицию, но только не вернусь в тот дом! — спешно протараторила Мэриан, ощущая, как умиротворение, которое продлилось так недолго исчезло и ужас реальности настиг с новой силой.
— Таков был уговор…
— Нет-нет, — начала протестовать она. — Пожалуйста, не отдавай меня этим монстрам. Пожалуйста. Я прошу.
Рэймонд даже не моргнул, глядя на загнанную в угол беззащитную девушку. Она дрожала, будто её кожу обжигал северный ветер. Он провёл руками по её плечам, невольно желая согреть, хотя сейчас ей было необходимо совершенно не это. Ей просто не повезло оказаться разменной монетой в этой игре на очень большие деньги.
— Пожалуйста, — едва смогла прошептать Мэри, всматриваясь в леденистые глаза человека, который сегодня сумел лишь на мгновение вытащить её из пропасти. Сейчас ей казалось, он может помочь во всём, даже в войне с Резерфордами.
— Я обещал им, что после работы ты будешь на месте.
Мэриан сжалась всем телом, ощущая на себе невидимые цепи, которыми была прикована к дому самого лютого врага. Мэриан терялась между неподдельным желанием прямо сейчас кинуться прочь, куда глаза глядят — лишь бы спрятаться хоть на краю света, и тем, что может случиться с Энтони, если он не выполнит уговор с Резерфордами. Джордж уничтожит его, не моргнув и глазом. Несмотря на весь волевой характер Энтони, ему попросту не хватит власти справиться с Джорджем.
Мэриан резко обернулась и, распахнув дверь, села в машину. Пока решительность не испарилась в воздухе, она согласилась вернуться в тот адский дом. Вернуться, пожертвовав собой, чтобы из-за неё не пострадал Энтони Уолкер.
Рэймонд никогда не понимал людей, которые используют курение сигар, как средство от нервов. Вероятно, он впервые захотел покурить перед тем, как сделать то, о чём может пожалеть.