Мэриан долго молчала, не в силах вообще открыть рот после всего, что только что произошло. Ей казалось, что она находится в самом центре психиатрической лечебницы: только там могут жить такие ненормальные, как Мэйсон, который сначала причиняет боль, а потом как ни в чём не бывало столь волнительно говорит о большой дружбе.
Чувство страха от непредсказуемого поведения Мэйсона только увеличилось — он в любой момент мог как поговорить о великом, так и нанести телесные увечья.
Проглатывая ком в горле, Мэриан едва нашла силы, чтобы говорить.
— Может нам не стоит дружить? — прошептала она, с опаской поглядывая в его сторону.
— Не говори так, — слегка покачал головой Мэйсон, с горечью взглянув на её перепуганное до ужаса лицо. — Зачем ты так? Я ведь со всей душой к тебе.
Мэриан прикусила губу, когда посмотрела на Мэйсона. Он сгорбил спину, опустил голову и, приложив руку ко лбу, мгновение замер в такой позе. Мэриан перестала дышать, предвкушая очередное изменение его поведения. Тишина застыла в ушах и медленно убивала её стойкость. Казалось, что каждая минута в компании с безумным Мэйсоном способна действовать на здорового человека подобно яду. Яду, который медленно и незаметно уничтожает.
Мэриан вздрогнула, как только Мэйсон убрал руку от лица и взглянул на неё. На его щеках виднелись мокрые потоки слёз, а глаза казались почти безжизненными.
— Мне жаль, что наши отношения не складываются, Мэриан. Ты такая хорошая девушка. Ты мне очень нравишься, — он протёр ладонью мокрые глаза и громко шмыгнул носом. — Жаль, что ты не хочешь быть со мной.
Мэриан смотрела на Мэйсона, словно неживая, даже не моргая. Она пребывала в диком потрясении, будто находилась вне реального мира. Настроение Мэйсона было подобно погоде в летний период: в одно мгновение может идти дождь и светить солнце, точно как поведение безумного Резерфорда.
Она ощутила себя больной, как и он, ведь больше не могла найти в себе сил находиться в одном помещении с человеком, который в любой момент может не только ударить… В какой-то момент Мэйсон точно не остановится, и она и впрямь не выйдет из этого дома живой.
— Мэриан, последний раз спрашиваю, ты хочешь дружить со мной? — внезапно серьёзно спросил Мэйсон, нахмурив чёрные брови.
Мэриан боялась отвести от него взгляд, чтобы успеть за всеми неожиданными действиями. Она продолжала хранить молчание, не зная, как должна ответить. Мысли в голове запутались узлом. Если она скажет правду — он разозлится, и оставалось только надеяться, что ложь всё-таки подействует на Мэйсона благоприятно.
— Да, — прошептала она.
Он мгновение смотрел на неё, потом также тихо проговорил:
— Почему ты плачешь?
Мэриан не смогла больше ничего сказать. Она лишь продолжала сохранять бдительность, и все её мысли были посвящены самозащите. Собственные слёзы оказались незаметными. Они были лишь наглядным проявлением терзающих её изнутри страхов.
— Я понял, — проговорил Мэйсон, приложив палец к губам. — Понял, что ты плачешь, потому что врёшь. Ты мне врёшь! Врёшь!
Мэриан сощурилась от крика Мэйсона, который, казалось, прошёлся эхом по всему особняку. Она вздрогнула, вновь напрягаясь, когда Мэйсон резко вскочил на ноги и, взмахнув рукой вверх для повторного нанесения удара, задержал её в воздухе, вовремя остановившись.
Мэриан уставилась на Мэйсона, который боролся со своими демонами и в тот же момент резко ступил назад.
— Извини. Я не хотел напугать тебя, — Мэйсон сделал ещё один шаг назад. — Спокойно ночи, Мэриан. Не забудь, что завтрак в восемь. Буду ждать.
Мэйсон робко улыбнулся и едва ли не споткнувшись об угол кресла стал медленно отходить назад. Махнув рукой на прощание, он неловко прикрыл за собой дверь.
Мэриан взяла несколько минут, чтобы переосмыслить то, что только что произошло. Она не могла отвести взгляд от двери, за которой скрылся безумный Мэйсон, в страхе, что он снова вернётся и станет причиной её окончательного срыва.
Поджимая колени к груди, Мэриан замерла в опасении даже дышать. Казалось, что безумию Мэйсона нет конца. Она ожидала, что вот-вот дверь снова распахнётся и придётся снова встретиться со своим безумным мучителем в ожидании собственной смерти. От таких, как он, иного ждать и не стоит. Такие люди больны и, если им не помочь, они могут причинить вред и себе, и окружающим. Конечно же, эта ненормальная семейка не понимает всей трагичности ситуации. Однажды, когда какая-то выходка младшего Резерфорда навредит репутации старших представителей семейства — они наконец-то обратят внимание на своего неадекватного родственника, но уже будет поздно.