— Едва ли может найтись на земле человек, более благородный, чем ты, Рэймонд Резерфорд.
Он слегка улыбнулся, оценивая её саркастичность, следом сразу выпалил главное условие, чтобы прекратить эту неуместную фамильярность:
— Ты обязана впредь делать всё, что тебе будет велено. Будешь помогать мне в бизнес-махинациях, и у тебя не будет права ускользнуть, — он заметил её намерения встрять в его монолог. — Прежде, чем ты взорвёшься потоком ненависти ко мне, хочу напомнить, что судьба твоего отца в моих руках.
Мэриан закрыла рот, ощущая себя загнанной в угол. Посмотрев в глаза Рэймонда, она с трудом сдерживала своего внутреннего зверя, который хотел вцепиться во врага. Проявлять эмоции будет глупо с её стороны. Она и впрямь проиграла в этой схватке.
— Ты проклятый манипулятор, Резерфорд! — выпалила она, сжимая руки в кулаки.
Мэриан пылала негодованием, заметив, что Резерфорд лишь ухмыльнулся её словам.
— Для тебя это комплимент? — она поражённо вскинула брови.
— Мэри, умение манипулировать — основа моей деятельности, которой мне так и не удалось обучить столь сложную ученицу, как ты.
— Врагу не пожелаю такого учителя, как ты! — Мэриан не смогла долго хранить спокойствие и повысила тон.
— Правильно! Врагам мои блестящие навыки в предпринимательстве — слишком ценный подарок, — проговорил он, сохранив свой голос абсолютно ровным и умиротворённым.
Мэриан хотела упрямо топнуть ногой, словно маленький разгневанный ребёнок, поражаясь тому, как непринуждённо вёл себя Рэймонд. Его, вероятно, ничего не способно вывести из себя. Ко всему этот сверхчеловек относился так спокойно, будто бы в мире не существовало ни одной проблемы, способной его затронуть.
Рэймонда забавляло то, как гневается Мэри, не в силах вывести его на эмоции. Она прямо горела желанием растопить его лёд и увидеть дикий огонь. Наверное, лучше ей никогда с этим не сталкиваться. Этот огонь может спалить всё на своём пути.
— Не злись, ангелочек, ты ведь ещё пару минут назад сказала, что не хочешь распыляться на меня, — напомнил он.
Мэриан заметила азартный блеск его глаз. Ох, он специально выводит её! Каждое его слово поджигало Мэриан ещё больше.
— Именно так! — она упрямо сложила руки на груди. — Ты совсем не достоин моего внимания!
— А чего я достоин, по-твоему?
— Тюремной камеры и сухого пайка!
Рэймонд не сдержал смех, искренне повеселившись от столь любезного ответа.
— Ты злобная маленькая леди, честное слово, — он продолжал улыбаться, чем удивлял её ещё больше.
Мэриан вовсе не понимала, что так сильно веселит его.
— Злобная? Я злобная? — она поражённо округлила глаза. — Оглянись! Не я тут себя заперла. Кто из нас тут злобный?
— Ты, милая. Злобная и агрессивная. Протяни к тебе руку — откусишь палец, — продолжил Рэймонд, не в силах перестать любоваться очаровательной злостью на её красивом кукольном личике.
— А ты, по-видимому, само очарование? — выпалила Мэриан, прекрасно понимая, что он специально дразнит её, но она ничего не могла поделать со рвущимися эмоциями, которые так долго ждали своего выхода.
— Совершенно верно, — согласился он и добавил: — Если делать всё, что я говорю и не идти наперекор, то в моём очаровании можно утонуть.
— Ты невозможный, — прошептала Мэриан, понимая, что продолжать вестись на его игру совершенно глупо с её стороны. — Когда-нибудь всё, что ты делаешь, вернётся к тебе с двойным ударом. Тогда ты поймёшь, что в действительности означает боль.
Рэймонд взял паузу, чтобы улыбка спала с его лица:
— Я знаю, что такое боль. Не сомневайся.
Мэриан замолкла, проникнувшись внезапной серьёзностью Рэймонда. Она общалась с ним довольно долго. Этот человек превосходно скрывал свои чувства под сотней масок, но теперь у неё получалось вычислять в его таинственном взгляде давно потерянную человечность. Сейчас был именно тот момент.
Вероятно, в его прошлом что-то случилось, повлияв на будущее; на того человека, которым он стал сейчас. Доброе, чувствительное сердце Мэриан понимающе смягчилось лишь на одно мгновение. Специально напомнив себе все грехи Резерфорда, она выбросила прочь любую снисходительность. Что бы ни случилось с ним когда-то — это не оправдание тому, как очернилась его душа!
Рэймонд был поражён внезапному молчанию. Тишина неприятно повисла в воздухе, будто бы ещё несколько минут назад Мэри не заставляла его смеяться своим забавным упрямством. Веселье, смех и прочая потеха, присущая почти каждому человеку, была непостижима Рэймонду. Он привык быть всегда максимально серьёзным и хладнокровным. Рассмешить его — это целый квест, который так быстро успешно прошла Мэри. Он отверг мысль, что ему приятно находиться рядом с этим очаровательным ангелом. Эта девушка просто дочь конкурента, временное увлечение, как и всегда.