— Кто такой Шон? — спросил Рэймонд, внезапно вспомнив о каком-то ранее неизвестном друге Мэйсона.
— Мы недавно с ним познакомились в клубе и вместе отдыхали, — пояснил Мэйсон, удобнее умащиваясь на подушках.
— Шон привёз его в больницу в практически бессознательном состоянии, — добавил Джордж. — Я попросил его остаться у нас, чтобы я мог вознаградить его за помощь.
— Этот парень здесь?
— Да, он ожидает в зале.
Мэйсон окинул старшего брата подозрительным взглядом. Рэймонда явно порадовала новость о том, что в доме присутствует второй участник происшествия. Это явно не сулит ничего хорошего. Мэйсон знал, что если Рэймонд встретится с Шоном, то своими допросами заставит того ляпнуть что-то совершенно не то. Брат странно влияет на людей; одним лишь взглядом пронзает насквозь, подобно клинку, и Шон вряд ли имеет иммунитет к этой способности.
Рэймонд поднялся и, бросив взгляд на брата, дал понять, что следующий у него на очереди — Шон. Теперь и его постигнет участь обвиняемого, которого допрашивает настойчивый детектив.
Джордж проводил старшего сына обеспокоенным взглядом и вновь обратил внимание на младшего, жалобно поскуливающего от боли.
Рэймонд спустился по круглой лестнице, отвечая на все приветствия прислуги, которая носилась сверху вниз, чтобы облагородить комнату Мэйсона свежими цветами и ароматными свечами. Баловать младшего сына — вероятно, главная цель Джорджа Резерфорда.
Переступив порог пышной залы, Рэймонд отдал приказ двум горничным покинуть помещение. Он остановился, направив хищный взгляд голубых глаз на гостя, который расслабленно развалился в кресле, закинув ноги на белый журнальный столик. Рэймонд обратил внимание на грязные старые ботинки, которые точно побывали в болоте. Парень выглядел плохо, будто бы не менял одежду уже не меньше месяца. Он посмотрел на Рэймонда, фальшиво улыбнулся и поднял вверх пустую чашку.
— Повтори! — скомандовал парень, принимая Рэймонда за одного из представителей прислуги.
Рэймонд лениво приподнял одну бровь и, резко подавшись вперёд, присел в противоположное кресло. Закинув ногу на ногу и скрестив пальцы, он оценил некоего Шона сканирующим взглядом. Вряд ли этот парень познакомился с Мэйсоном в клубе: его бы не пустили в те дорогие заведения, которые посещает брат. Парнишка выглядел небрежно, и его стиль едва ли можно было отнести к молодёжному хипстер-направлению. Скорее стиль пропитого наркомана.
— Убери ноги со стола, — приказал Рэймонд, хотя голос его прозвучал более, чем спокойно.
Шон застыл на месте в абсолютном негодовании. Он поражённо хмыкнул, не в силах понять, что себе позволяет какая-то несчастная прислуга.
— Может мне ещё работать вместо тебя? — Шон был искренне поражён наглости прислуги в доме своего друга. Он лишь фривольно раскинул руки, ещё удобнее растягиваясь в кресле.
Позволяя парню насладиться ранее невиданной для него роскошью, Рэймонд не спешил ставить его на место. Вызывать в подозреваемом неприязнь — не самая удачная идея для грядущего допроса. Сохранив хладнокровие, Рэймонд вежливо продолжил:
— Позволь представиться, Шон. Меня зовут Рэймонд, и я старший брат Мэйсона.
Шон взял время, чтобы оценить своего собеседника, затем, понимая, что вряд ли это ложь, резко выпрямился, сбросив грязные ноги на мраморный кремовый пол.
— Прошу прощения. Не знал. Честное слово, не знал. Меня зовут Шон, — спешно представился парень, явно не замечая, что Рэймонд уже произносил его имя.
— Шон, чтобы помочь узнать, кто причинил вред моему брату, ты должен рассказать мне, как всё произошло.
Шон напрягся, затаив дыхание, прежде, чем сказать хоть слово. Обдумывание грядущего ответа заняло у него достаточно много времени, что мгновенно подметил Рэймонд, делая небольшую заметку у себя в голове.
— Собственно, не очень хорошо помню, как всё было, — начал Шон, глаза которого бегали по всей комнате и ни разу не остановились на человеке, с которым он говорил. — Мы с Мэйсоном были в клубе. Там он пошёл куда-то один. Я нашёл его уже с разбитой головой. Это вся история.