Наверху послышались шаги, и Дилан с проклятьем скрылся — только плащ метнулся волной. По лестнице и в самом деле спускался милорд Гидеон. Увидев меня, стоявшую у стены, он остался доволен, хотя ничего не сказал. Я заметила, как обозначились смешливые морщинки в уголках его глаз, и он кивнул мне. Я пропустила его вперед и пошла следом, гадая, для чего мне присутствовать во время приема прошений. Дракон решил поразить просителей цитатами из Писания?
Во дворе, в тени стены, было установлено кресло, в котором сразу расположился дракон и велел мне встать за его правым плечом.
— Ты же как-то цитировала Правду короля Рихтера? — спросил он, чуть повернув голову в мою сторону. — Многое помнишь наизусть?
— Почти все, милорд, — ответила я без ложной скромности, начиная догадываться, для чего я здесь.
— Суммы штрафов помнишь? — последовал новый вопрос.
— Помню, милорд.
— Сколько штраф за кражу молочного теленка?
— Три солида, милорд.
— Проверь, — приказал дракон тощему писарю, который расположился за переносным столиком и раскладывал письменные принадлежности. Возле столика грудой лежали свитки, и писарь довольно долго копался в них, выбирая нужный, потом развернул, проследив пальцем строки и старательно шевеля губами — читал про себя.
— Она права, милорд, — сказал он с некоторым удивлением.
— А если свободный человек совершит кражу со взломом и украдет на два денария? — продолжал испытывать мою память Гидеон.
— К выплате подлежит шестьсот денариев или пятнадцать солидов, — ответила я немедленно.
— Проверь, — бросил дракон писарю, и пока тот разыскивал нужный свиток, весело забарабанил пальцами по подлокотнику.
— Она права, — ответил писарь почти с отвращением, найдя и прочитав нужный параграф.
— Так… — маркграф явно придумывал задание посложнее. — А если свободный совершает кражу со взломом и крадет на четыре денария?
Я не смогла сдержать улыбки — таким детским мне показался вопрос:
— Тогда подлежит к уплате тысяча двести денариев или тридцать солидов.
— Чудесно, — дракон несколько раз кивнул и приказал рыцарям, охранявшим место слушаний: — Пригласите первого.
Рассмотрение прошений затянулась далеко за полдень — вереницей шли вилланы, свободные и полусвободные. Одно прошение сменяло другое — кража коровы, потрава лугов, кража охотничьей собаки, причинение увечий, убийство пса, кража коровы… Дракон выслушивал все самолично, внимательно, задавал какие-то вопросы, чтобы установить вину или ее отсутствие, и если решал наказать — вскидывал указательный палец, и я тут же безошибочно называла цену штрафа.
Правда, делала я это без удовольствия. Сумма в три солида — огромна. Называя ее, я заранее сожалела об ответчике — едва ли он сможет найти столько денег. Если только продаст все свое имущество и себя самого, или украдет что-нибудь, чтобы опять попасться.
Наконец, поток просителей закончился, и дракон отпустил писаря и охрану. Обо мне он ничего не сказал, поэтому я продолжала стоять за его правым плечом, не двигаясь с места.
Милорд Гидеон встал, потянувшись, и сказал со смехом:
— Просидишь вот так до полудня — и задница станет каменной!
Я сделала вид, что не расслышала грубости, стряхивая с рукава несуществующие пылинки.
— Обед давно прошел, — дракон посмотрел на башенные часы. — Я оставил тебя без обеда, цитатник.
— Я ничуть не голодна, — заверила я его, вспомнив о завтраке.
Повторения подобного приема трапезы отчаянно не хотелось.
Наверное, эти мысли слишком явно отразились на моем лице, потому что дракон сказал:
— Не сердись на моего брата и на Ингунду. Раз я приказал — они не посмеют больше тебя задевать.
«Несомненно, ваше слово остановит их даже на краю пропасти», — подумала я, но вслух ничего не сказала, а только поклонилась.
— Ингунда — она хоть и глупая, как курица, — продолжал разглагольствовать дракон, подзывая меня жестом, — но совсем не плоха.
«Особенно — в постели», — продолжила я мысленно диалог с ним.
— Надеюсь, вы поладите, когда узнаете друг друга получше.
«Очень радужные надежды», — отметила я, едва поспевая за ним, шагавшим быстро и широко.
Вслух же я произнесла:
— Надо ли милорду так утруждать себя, рассматривая прошения вилланов? Насколько я знаю, маркграф может поручить это кому-нибудь из своих вассалов.
— Поручить это Дилану, например? — усмехнулся дракон, не оглядываясь. — Он не станет заморачиваться штрафами и просто будет пороть каждого — и просителя, и виноватого. А если я поставлю казначея — он станет завышать суммы штрафов, чтобы прикарманить пару солидов. Значит, мне придется находить людей, которые разбирались бы в законах и следили за ним. Но кто поручится, что и они поведут себя честно? Значит придется приставить к ним шпионов? Нет уж — хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам.