— Люди глупы, — сказал он со вздохом, переворачиваясь на спину, вытягиваясь на постели в полный рост и закладывая руки за голову. — Видят в моей бедной прабабке страшного призрака, а она была обыкновенной женщиной… Ну, не совсем обыкновенной… Обычной дракайной…
Его расслабленная поза и разговор вовсе без намеков заметно успокоили Виенн. По-крайней мере, бежать она передумала и даже улыбнулась, хотя попыталась скрыть улыбку. Хотелось бы знать, что ее рассмешило. И если дракон что-то понимал в людских женщинах, ей не терпелось о чем-то спросить.
Он не стал подталкивать ее к расспросам — пусть помучается от нетерпения и решится на это сама. Она прикусила нижнюю губу, подумала, а потом произнесла:
— Милорд, я хотела сказать… — и замолчала, быстро оглянувшись на дверь.
Неужели, все-таки убежит? Гидеон наблюдал за ней из-под ресниц, стараясь даже не шевелиться, чтобы не спугнуть.
— Да? — протянул он лениво. — Смелее, Виенн.
— Библиотека никуда не годится, — сказала она совсем не то, что он ожидал услышать. — Лучше бы вы перенесли книги в другое место. В подвале слишком сыро, многие книги испорчены. Если так пойдет дальше, можно с легкой совестью пустить вашу библиотеку на ремни. Надо, чтобы комната хорошо проветривалась. Почему бы вам не сделать библиотеку в Восточной башне? В ней будет достаточно солнца.
— Там, действительно, есть что-то интересное? — спросил Гидеон. — Среди этого книжного хлама?
Ух ты! Она даже покраснела!
— Это не хлам, — произнесла она сердито. — Ваша библиотека — настоящее сокровище. И мне больно видеть, как вы обращаетесь со своим сокровищем. Кстати, я нашла историю вашего рода, но она обрывается на рождении сына у милорда Гвидо…
— Это о моем деде, — милостиво признал Гидеон.
— Но почему прекратили вести хроники? Я не нашла записей ни о вашем отце, ни о вас…
— Началась война. Было не до хроник.
— Какая война? — удивилась она.
— Между Винландом и Салезией.
— Но ведь она закончилась еще до рождения вашего отца! Сколько времени было упущено!
— Пожалуй, ты права, — признал дракон. — Надо озаботиться хронистом и перенести библиотеку, если считаешь, что в этом есть необходимость.
— Считаю, — заверила она его горячо. — Это преступление — так относиться к книгам.
— Я помню, книга — это путь в прошлое и все такое…
— Вот именно, — она посмотрела прямо на него, и в зеленых глазах вспыхнул огонек, который заставил Гидеона насторожиться, как на охоте, когда зверь выходит на тропу.
Сейчас она задаст тот самый вопрос…
— Милорд, а воскресный пирог, что готовила ваша бабушка — это какое-то особое кушанье для драконов?
Все же, она смогла его удивить. При чем здесь его бабушка? И пирог?
Она смотрела с неподдельным интересом, и он ответил, помедлив:
— Ничего особенного в этом пироге не было. Нежный, сладкий, легкий. А почему ты спрашиваешь?
— Простое любопытство, милорд, — быстро ответила она. — Я услышала, что ваша бабушка — миледи Эуралия, готовила его именно для вас, запрещая есть господину Дилану. Вот и подумала, что это могло быть какое-то колдовское снадобье…
— Никакого колдовства, — разубедил ее Гидеон. — Просто еда, чтобы побыстрее набраться сил после… субботы, — он посмотрел на нее многозначительно. — А ты хотела попробовать что-то и превратиться в дракона? Так не получится, Виенн, — он почти промурлыкал ее имя. — Драконами не становятся, ими рождаются. Мы ведь так отличны от вас, людей…
— Вот как? Чем же?
Гидеон мысленно поздравил себя с маленькой победой. Наконец-то она спросила то, что нужно.
— Во-первых, строением костей, — начал объяснять он. — Человеческие кости негибки, хрупки, а у нас все по-другому…
— О-о… — она смотрела на него с недоумением, скользя взглядом от макушки до пяток, и явно пытаясь сообразить, чем его кости отличаются от человеческих.
Этот невинный осмотр взволновал Гидеона больше, чем откровенная ласка, но он призвал себя к спокойствию. Пугливую дичь надо заманивать в силок, а не пытаться поймать за хвост, когда она удирает. Но тело вполне определенно потребовало близости с этой женщиной. Именно с этой — в чьих глазах плескалось мятежнее море. Интересно, как она целует? А как ласкает?.. Да полно! Гидеон усмехнулся собственным развратным мыслям. Что монашенка знает о ласках? Разве что читала, как рыцарь Леон робко брал за руку леди Ровену.
— Наши кости могут менять форму, — сказал он, — они совсем не такие, как человеческие.