Сказать, что со временем её желания притупились, было бы неправдой. Наоборот, с каждым годом, с каждым днём, Даша менялась, её организм рос, и вместе с ним росли её интимные желания и потребности. Она всем сердцем не понимала, как другие служители Церкви могут справляться с этим, как им удаётся обуздывать свои желания и не поддаваться искушениям. В её душе зародились сомнения в правильности выбранного пути. Под вопросом оказалась не только её служба в Церкви, но и сама её вера.
В один из обычных дней, когда Даша выполняла свои монастырские обязанности, занимаясь привычными делами, она вновь, как всегда, встречала прихожан. И вдруг, среди толпы входящих, она увидела его – того самого голубоглазого мальчика, но уже не мальчика, а статного молодого мужчину. Он был так же красив, как и в ее воспоминаниях, только теперь Даша могла разглядеть его мускулистое тело, сильные руки, и те же завораживающие, словно небесная лазурь, глаза. Её взгляд скользил по его фигуре, и с каждой минутой, с каждой секундой она чувствовала, как её тело откликается на его присутствие, становясь все более и более влажным от нахлынувших ощущений. Она пыталась отвести взгляд, но ей это не удавалось.
Парень тоже не отрывал взгляда от Даши. Его глаза, полные неподдельного интереса, внимательно изучали её лицо, словно стараясь заглянуть в самую душу.
Всем своим видом он показывал, что она тоже привлекла его внимание, что между ними возникла какая-то искра. Но между ними, словно пропасть, зияли непреодолимые преграды: её обеты, её служение Церкви, её принадлежность к совершенно иному миру.
Даша, смущенная и взволнованная, поспешно убежала в свою келью. Там, оставшись наедине со своими мыслями, она не смогла сдержать слез. Она понимала, что так больше продолжаться не может. Ей стало ясно, что её раздирает внутренний конфликт. Ее преследовала её страсть, её мучило возбуждение, её изводило обычное человеческое желание получить удовольствие, но она не могла, не имела права, и это терзало её. Она не могла больше обманывать себя, живя во лжи, отрицая свою природу. Она решила, что должна поговорить с батюшкой, рассказать ему о своих терзаниях и сомнениях, и узнать, как ей жить дальше.
Даша подошла к отцу Мартину, и, собравшись с духом, начала исповедь, переполненную болью и отчаянием. Слова вырывались из неё, как из раны: “Отец Мартин, когда мне было всего четырнадцать лет, я смотрела на все эти плотские утехи как на нечто абсолютно чуждое, бессмысленное. Я даже представить себе не могла, как кто-то может жаждать подобного! Но именно тогда, в том возрасте, я впервые столкнулась с нестерпимым желанием познать своё тело, изучить его тайны. Мой организм кричал, требовал этого, и долгих четыре года я изводила себя, отказывая даже в самом невинном прикосновении, лишь бы не поддаться. Я удерживала себя, как могла, чтобы сбросить с себя этот тяжелый груз и выплеснуть все эти терзающие меня эмоции! Я изнемогала, и я держалась изо всех сил, но сегодня, увидев его, я поняла, что больше не вынесу этого гнёта! Я правда больше не могу, отец, меня разрывает изнутри, и я больше не могу обманывать ни себя, ни Бога!” – говорила Даша, срываясь на рыдания, каждое слово было пропитано болью, отчаянием и томящей страстью.
Его? Этого голубоглазого… – Даша запнулась, на мгновение опустив взгляд, прежде чем вновь взглянуть на отца Мартина с отчаянием. – Того безумно красивого парня, чей взгляд меня ослепляет. Когда я смотрю на него… – голос её дрогнул, – между ног у меня с каждой секундой становится все мокрее, отец! В животе поднимается буря, импульсы разрывают меня изнутри, крича, чтобы я не сдерживала себя, чтобы я поддалась этому желанию! Но я не сделала этого, отец, я держала себя в руках! И именно поэтому я пришла к вам, чтобы высказать все то, что меня терзает и мучает каждую секунду!”
Эти желания, что разжигают в тебе огонь, – произнес отец Мартин, его голос был ровным, но в то же время строгим, – это козни дьявола, искушающего тебя и сбивающего с истинного пути. Тебе нужно научиться обуздывать своё тело, подчинять его воле Божьей, и ты обязательно справишься. Молитва, медитация, покаяние и различные обряды, совершаемые нами в стенах церкви, помогут тебе в этом. Ты должна укреплять свой дух, а не потакать порочным искушениям.
Представь, что было бы, если бы мы все потакали своим греховным желаниям, если бы каждый из нас стал подстилкой дьявола, пляшущей под его дудку! – голос отца Мартина возвысился, переходя в гневный крик. – Ты же не хочешь стать одной из них, не хочешь лишиться своей души и вечного спасения, поддавшись этим скверным искушениям? Неужели ты забыла о своей клятве, о своей вере? Неужели ты готова предать Бога, ради минутного удовлетворения своих низменных желаний?