Я сказала, что если, к примеру, кто-то покончит с собой, то в интересах монахов не сообщать нам об этом, чтобы мы не сорвали эксперимент. Они заинтересованы в нас, как в подопытных. Но, возразила Катерина, имитация смерти тоже может оказаться частью эксперимента. Маргарита вспомнила о таких ритуалах инициации.
Денис отреагировал на это восхищенным возгласом и предположил, что в Монастыре нас не исследуют, а каким-то образом учат и посвящают в другую жизнь, — ту, которая не является точной и предсказуемой, а в любой точке имеет множество вариантов развития. Если готовить таких людей регулярно, сказал Денис, то это может сильно отразиться на культуре. Почему вы считаете, что речь идет о смерти? — спросила Таня, и, не дожидаясь ответа продолжила: исчезновение не означает смерть, под ним могут скрываться другие вещи. Кто знает, вдруг каждому из нас суждено остаться в процессе исследования в одиночестве. Мне на ум пришел дом-скала, куда нас возили ночью, — там вполне можно кого-нибудь спрятать. Говорить я об этом не стала. Но раз Эльза видела Игора, значит он уже здесь, — сказал Женя.
Просто он странно себя ведет, и для Монастыря это неудивительно. Крыша у человека поехала. Женя усмехнулся собственным словам. Тут Эльза призналась, что Игор выглядел нереальным, — практически, как отражение в воде. Значит, это Эльза ведет себя странно, — пробормотала Маргарита. У меня часто бывают видения, — сообщила Эльза. Немного позже, разговорившись друг о друге, мы выяснили, что Эльза ничего не знает о своем происхождении: младенцем ее подбросили в одну христианскую семью, бездетную и своеобразно добрую — с учетом религиозной направленности. Там ее называли Еленой, но в тринадцать лет она поняла, что является Эльзой и больше никем. В Европе существуют легенды о том, как человеческих детей эльфы подменяли своими, — задумчиво произнесла Катерина.
Эльза потупилась, напряглась. Я подумала, что она знает все, просто стесняется говорить, — как будто иначе над ней посмеются.
Стояли вокруг скамейки — места на всех не хватило: неудобно, но и не хочется уходить. Трудно знакомиться, когда сам с собой как следует не знаком, а все равно чего-то без человеческого общения не хватает. С легкой руки Эльзы заговорили о семьях. У Жени оказалось трое детей — неплохо для двадцативосьмилетнего человека, правда? Первый раз женился он рано, по школьной любви. Но его не спросили, хочет ли он ребенка. Как он сказал, его держало чувство долга, которое всячески поддерживали родители супруги. Все эти благоглупости о том, что семья без детей — не семья, что предохраняться нехорошо, а мужу следует быть добытчиком. После второго ребенка от любви и следа не осталось. «Хочешь уйти — уходи», — с неприязнью сказала жена. Он, испытывая смешанное чувство стыда, обиды и пустоты, собрал вещи и поселился у друга.
Появилось время учиться. Другую жену он повстречал в ночном клубе, она смешила его маленьким ростом, верткостью и манерой быстро-быстро говорить, глотая окончания. Теперь в отношениях главным был он. Впереди маячил образ идеальной семьи, ухоженного дома, спокойной привязанности, которая, впрочем, не мешала бы Жене пропадать на несколько суток. Он ничего плохого не делал, просто общался по разным компаниям, ночевал где придется, но никаких посторонних связей, ему это не интересно. Он просто такой человек, которому после странствий надо возвращаться домой. Туда, где ему хорошо. Но жена изъела своей подозрительностью.
Маргарита захихикала, в глазах стояло недоверие. Криво улыбнулась и я. Ни от одной женщины нельзя ждать теплых объятий, когда ее муж возвращается после многодневной, без предупреждения, отлучки. Однако, не получив желаемого, Женя на год свалил в Монастырь, сообщив, будто уехал на заработки. До этого, втайне, он откладывал деньги на путешествие по Востоку: Тибет, Китай, Индия. Собирался исчезнуть надолго. Теперь он перевел счет на друзей, поручив им каждый месяц снимать и отдавать жене энную сумму, — как будто он присылал с Севера, не доверяя почте и банкам, с оказией переправляя деньги через знакомых вахтовиков.
О своем отъезде он тоже сообщил через друзей, не желая ввязываться в очередные мучительные разбирательства. Она любит меня, как умеет, — с грустью поведал нам Женя. А ты ее? Ты к ней вернешься? Ты действительно веришь, что твои друзья не присвоят деньги? — посыпались с разных сторон вопросы. Про деньги спросила Джей.