— Давай, не бойся! — крикнула Таня.
Маргарита послушалась. Я случайно увидела, какое злое сейчас у рядом стоящей Вики лицо. Точно у темной колдуньи. Она умудрилась накраситься даже в походных условиях, и, как всегда, мрачно. Тем временем мост сильно качнуло, Маргарита не удержалась… и провалилась.
Она коротко вскрикнула. Эльза на той стороне истерически завизжала. Роман резко на нее рявкнул: заткнись. Маргарита дальше не падала: ее ноги болтались в дыре, но руками она крепко обхватила доски. Рюкзак перевалился за край и помогал удерживать равновесие.
Мы замерли, как и она. Я покосилась на Монаха. Он стоял, как зверь, готовый прыгнуть, но сдерживался. Похоже, ему было важно, что сделаем мы.
— Осторожно! Я иду!
Роман сбросил свой рюкзак на землю, и почему-то боком двинулся к Маргарите. Как будто по узкому выступу небоскреба. Я запоздало вспомнила, что, когда шла сама, ни одной дыры под ногами не ощутила. Может, доски сломались только сейчас? Я порадовалась, что уже стою здесь. Тем временем Роман, широко расставив согнутые в коленях ноги и одной рукой цепляясь за веревку, помог Маргарите выбраться.
Поднявшись, она выругалась, обращаясь вниз. И только потом сказала Роману спасибо.
— Ураа! — с иронией негромко начал Костя, но его не поддержали. Все внимание собрали двое на мосту, по которому следовало двигаться в одиночку.
— Иди ты сначала, — приказал Роман. — Потом я вернусь за рюкзаком.
Маргарита, естественно, подчинилась. На нашей стороне ее встретила Таня. Роман тем временем разглядывал дыру.
— Ерунда! — крикнул он в нашу сторону, и небрежной походкой, едва держась за веревки, отправился за рюкзаком.
— Я никуда не пойду! — крикнула Эльза.
— Почему? — уставился на нее Роман.
— Потому что я упаду.
— Ты никогда этого не узнаешь наверняка, если не попробуешь.
На нашей стороне все молчали, точно зрители, завороженные спектаклем. Пока Роман спорил с Эльзой, в нашу сторону двинулась восточная девушка. Ее лицо выражало решимость. Все прошло довольно спокойно: у дыры она приостановилась, покрепче ухватилась за веревки, сделала длинный шаг… и через несколько секунд уже была среди нас.
— Вот видишь, — кивнул Роман на противоположный край.
— Все равно! — казалось, еще немного, и Эльза разрыдается.
Роман вскинул рюкзак, отвернулся и подтянул лямки.
— Эльза! Не бойся! Это легко! — крикнула Таня.
— Мы же все здесь… живые, — пробормотала Маргарита.
Эльза замотала головой. К нам шел Руслан, но мы на него не смотрели. Младший монах, в свою очередь, преодолел мост совсем незаметно: вроде бы только что стоял там, поглощенный пейзажем, а в другой миг — оказался здесь, такой же безмятежный.
— Эльза… — сказал Роман, но увидев, как она смотрит, махнул рукой.
— Я иду! — крикнул нам.
Мост как будто устал шататься. Или мы привыкли к его движению, и больше не воспринимали с тревогой. Но только не Эльза. Оставшись одна на той стороне, она с ужасом смотрела на ряд досок и несколько толстых веревок, которые чуть покачивались над двадцатиметровым разломом.
— Давай!
— Мы тебя ждем!
— Ты последняя!
Но она, позволив рюкзаку сползти, и держа теперь его за лямки, отступила.
Профессор покачал головой.
— Пора идти.
Эльза не могла его слышать, но Женя закричал:
— Мы уходим!
Я чувствовала, как она злится, и как ее не отпускает страх. Мы отвернулись от нее и потянулись за профессором, монахами и Верой. Я думала, мы скроемся за поворотом, и там ее подождем. Но этого не случилось. Эльза меня раздражала. Я не знала, какие причины имели другие, чтобы не возражать, чтоб не остаться с ней.
Движение вперед затянуло. «Дура, дура», — проговаривала я про себя. Я ощущала общую злость, витавшую над нами. Однако, размеренность шагов успокаивала.
Профессор гораздо лучше меня понимал, что он делает. Ведь Эльзы не существовало.