– Опусти, – попросил он. – Я сам схожу.
– Нет, я смогу! Тут недалеко идти.
Он, не глядя взял ведро за ручку. Их пальцы соприкоснулись, а глаза встретились.
– Наоки, тебе ведь тяжело, – монах чуть потянул на себя ведро, чтобы девушка отпустила, но та лишь сильнее впилась в него.
– Ничего не тяжело!
Он вздохнул.
– Давай тогда вместе?
Девушка чуть смущённо кивнула и они медленными шажочками вышли в коридор, а потом на улицу.
– Аккуратно, не пролей, тут ступеньки! – предупреждал Кианг.
Рядом с зданием, где питались монахи стояла большая бочка с водой. По утрам часть монахов набирала воды у реки и заполняла её. Обычно до вечера этого хватало, но почему-то сегодня уровень воды в бочке был почти на нуле.
– Придётся сходить к реке, – парень поставил ведро.
– Мне нельзя выходить из монастыря, – напомнила Наоки.
– Верно, – он прикусил нижнюю губу. – Ну ничего! Я сейчас быстренько наберу и вернусь, – снова взял ведро в руки.
Кианг вышел из монастыря, а она осталась стоять у открытых ворот.
Видя, как удаляется фигурка монаха, ей хотелось кинуться за ним. Впервые в жизни предоставился шанс выйти из этих стен! Да и теперь кому какое дело до правил, если главное правило она уже и так нарушила?
И Наоки решилась, сделала три робких шага и огляделась.
"Вот и свобода!" – она радостно улыбнулась и побежала за Киангом.
Монастырь располагался прямо на холме, как бы возвышаясь над деревней. Здесь росла жухлая редкая трава и кустарнички. Извилистая тропинка, змеёй вела к маленьким деревенским домикам.
Сбежав с холма, она внимательно пригляделась и побежала дальше.
Люди смотрели на неё с изумлением, раступаясь. Она не обращала внимания на их лица, ей нужно было догнать своего друга.
Ближе к реке домики редели и становились беднее. В основном тут располагались рыбаки в своих наскоро сколоченных серых жилищах с кривыми крышами.
Когда девушка догнала Кианга, он уже набирал чистую воду в ведро.
– Я и не думала, что тут так красиво! – сказала она, любуясь цветами вдоль речки и прислушиваясь к заливистым трелям птиц.
– Ты никогда не была у реки? – немного удивлённо спросил он, глаза его сейчас не казались льдом. Отнюдь, это было тёплое летнее небо.
Девушка грустно замотала головой.
– Хочешь, когда я наберу воды, посидим тут?
– Конечно, – она широко улыбнулась.
Парень убежал, потом ещё несколько раз набрал воды и вскоре пришёл уже без ведра, что значило, что бочка была наполнена.
Он сел рядом с ней, кинул маленький камушек в реку.
– А как ты оказалась в монастыре? – Кианг мельком глянул на неё.
– Я была внебрачным ребёнком, поэтому, чтобы не позориться, мать избавилась от меня, едва мне стоило увидеть этот свет – она рассказывала это так спокойно, даже немного потешаясь. Словно это была не грустная история сиротки, а какая-то шутка, рассказанная много раз и выученная наизусть, – Она оставила меня у монастыря в корзинке. Люди отказались взять меня и тогда, это решил сделать Настоятель. А я... – улыбка спала с её губ, в глазах заблестели слёзы. – А я его ослушалась. Он отказался от меня... Сказал, что я ему больше не дочь!
– В жизни часто приходится жертвовать чем-нибудь... Но, я думаю, ты совершила правильную ошибку.
– Почему ты так считаешь? – она утёрла слезинку, вопросительно посмотрев на него.
– Будучи боевым монахом, ты добьёшься куда большего. Ты раскроешь способности не только своего тела, но и разума, – пояснил Кианг, проведя рукой по своим тёмным густым волосами. – Что же ждёт тебя в жизни обычной крестьянской жены? Выпивоха-муж, каждый день забивающий тебя в угол? Ну родишь, сколько успеешь, детей, и умрёшь в родильной горячке. Вся твоя жизнь закончится уже лет в тридцать, а может и того меньше.
Конечно, он понимал больше, чем Наоки, в силу того, что был немного старше.
– Ты прав. Возможно, я всё сделала так, как было нужно. В любом случае, жизнь покажет... Кстати, – она вернулась к исходной теме. – А как ты попал сюда?
– Мне было пять лет, когда мама привела меня в монастырь. Тот день я запомнил навсегда. Перед тем, как лечь спать, я услышал, как ругаются мои родители. Помню фразу отца: "У нас нет денег! Мы должны продать его!". Мать, плача, умоляла его: "Он же наш сын!". Мой родной отец хотел продать меня какому-то нехорошему человеку, которому проиграл в карты все наши деньги. Поэтому ранним утром, когда он отсыпался от вчерашнего похмелья, мама разбудила меня и за руку привела к Настоятелю. Она сказала, что это временно и когда всё утрясётся, она заберёт меня домой. На прощание она поцеловала меня в лоб и, расплакавшись, ушла. Больше я не видел ни её, ни отца. Вот такая моя история... – завершил он, кинув ещё один камень. Тот издал короткий всплеск и опустился на дно.