Две тысячи триста пятьдесят фунтов.
Для обычного человека в начале девяностых это была серьезная сумма. Очень серьезная. На эти деньги можно было снять квартиру на несколько месяцев или безбедно жить полгода, не особо экономя.
Откуда у уличного грабителя такие деньги?
Рин посмотрела на бессознательное лицо мужчины. Ответ напрашивался сам собой. Он не заработал их на заводе. И вряд ли выиграл в лотерею. Скорее всего, это была выручка от продажи краденого, результат удачного ограбления или курьерская доставка для кого-то более серьезного.
«Грязные деньги», — подумала Рин. — «Криминальные деньги».
И в этот момент она почувствовала укол.
Это была совесть. Точнее, то, что от неё осталось после воспитания в семье магов. Гордость Тосака. Аристократизм. Брать чужое — это низко. Это удел воров, мародеров. Она — маг, наследница благородного рода. Опускаться до банального воровства у уличной шпаны? Это было пятном на её достоинстве.
«Я не воровка. Я не опускаюсь до такого», — пронеслось в её мыслях, глядя на купюры.
Она уже готова была вернуть бумажник на место. Закрыть глаза на эту возможность, сохранить свою моральную чистоту и уйти с гордо поднятой головой… в холодную ночь, без пенни в кармане, без крыши над головой, голодной и уставшей.
Рука замерла на полпути.
Прагматизм, холодный и безжалостный, поднял голову и ударил её фактами наотмашь.
У неё нет ресурсов. У неё нет мастерской. У неё нет связи с внешним миром. Её гордость не согреет её ночью. Её аристократизм не купит ей еду. Её честь не оплатит номер в гостинице, где она сможет восстановить свои силы.
Жизнь научила её одной вещи: любой ресурс имеет ценность. И пренебрегать ресурсами, когда ты находишься на враждебной территории — это не благородство. Это глупость. Фатальная глупость.
Этот человек напал на неё. Он хотел причинить ей вред. Он хотел ограбить её, унизить, возможно, сделать что-то хуже. Он — агрессор. Она — жертва, которая смогла защитить себя.
В мире магов проигравший платит. Это закон. Если ты вступаешь в конфликт и проигрываешь, ты теряешь всё — жизнь, магические цепи, имущество. Этот бандит вступил в конфликт. Он проиграл.
— Контрибуция, — произнесла Рин, пробуя это слово на вкус. Оно звучало куда лучше, чем «кража». — Возмещение ущерба.
Она посмотрела на деньги иначе. Это больше не были чужие бумажки. Это был эквивалент маны, который она потратила на укрепление. Это была плата за моральный ущерб. Это была компенсация за испорченный плащ и сбитые колени.
— Хм, пара тысяч, — её губы тронула циничная усмешка. В ней не было радости, только сухой расчет. — Налог на пошлость.
«Он был груб, он был грязен, он посмел коснуться мага. Он заплатил за это. В конце концов, я даже оставляю ему жизнь. Разве это не проявление высшего милосердия? Две тысячи фунтов за жизнь — это невероятно выгодная сделка для него» — размышляла Рин.
Совесть, получив логическое обоснование, послушно замолчала и уползла в дальний угол сознания. На её место встала необходимость.
Рин ловким движением извлекла купюры из бумажника. Деньги были слегка влажными и пахли так же, как и их владелец — табаком и чем-то кислым. Рин поморщилась, но брезгливость сейчас была непозволительной роскошью.
Она свернула пачку банкнот пополам и сунула их в карман, поглубже, чтобы не выпали при ходьбе. Ощущение тяжести денег было странно успокаивающим. Это была не магия, но в этом мире деньги обладали своей собственной силой. Силой открывать двери, силой обеспечивать безопасность, силой давать свободу.
Теперь у неё был стартовый капитал. Не огромный, но достаточный, чтобы не умереть с голоду в ближайшие дни. Достаточный, чтобы купить карту, снять комнату, приобрести чистую одежду, чтобы слиться с толпой.
Она наклонилась и аккуратно, стараясь не касаться лишний раз куртки, сунула пустой бумажник обратно во внутренний карман бандита.
— Считай это уроком, — тихо сказала она. — Бесплатное образование нынче редкость.
Теперь всё было чисто. Когда он очнется, он обнаружит, что у него болит грудь, раскалывается голова, а деньги исчезли. Он решит, что его ограбили, пока он валялся в отключке. Или что он потерял их. Или пропил. Его разум, подвергшийся гипнозу, сам придумает оправдание. Он не свяжет это с девушкой в красном.
Рин выпрямилась.
Груз безысходности, давивший на плечи с момента падения, стал чуть легче. У неё есть план. У неё есть средства. У неё есть магия.