«Три Н», — прочитала она в сотый раз. — «Нацеленность, Настойчивость, Неспешность. Сосредоточьтесь на цели. Пожелайте оказаться там. Сделайте это обдуманно».
Это было всё равно что читать инструкцию по пилотированию самолета, которая гласила бы: «Сядьте в кабину, захотите полететь и летите».
«Это не инструкция», — Рин с отвращением захлопнула книжку. — «Это сборник аффирмаций для домохозяек. Где механика процесса? Где описание взаимодействия с пространственными координатами?»
Она бросила книгу на траву рядом со своей сумкой.
Задача стояла простая. Научиться аппарировать.
Рин понимала важность этого навыка. В мире, где враг может исчезнуть и появиться у тебя за спиной в любую секунду, отсутствие мобильности было фатальным недостатком. Каминная сеть была привязана к стационарным точкам. Метлы были нелепым атавизмом. Порталы требовали предварительной настройки. Только аппарация давала истинную тактическую свободу.
Но понимание необходимости не приближало её к результату.
Она выбрала цель. Одинокий валун, поросший мхом, в десяти метрах от неё. Дистанция смехотворная. Ребенок мог бы добежать до него за три секунды.
— Нацеленность, — проговорила она вслух, пытаясь заставить себя следовать инструкции, какой бы глупой та ни казалась.
Она сфокусировала взгляд на валуне. Запечатлела его образ в сознании. Координаты X, Y, Z. Вектор перемещения.
— Настойчивость.
Рин активировала магические цепи. Обычный для неё процесс, быстрый и не слишком болезненный благодаря тренировкам. Прана наполнила тело, готовая к действию. Она направила волю в одну точку: «Я хочу быть там. Я должна быть там. Пространство между мной и целью не имеет значения».
— Неспешность.
Это было самое сложное. «Неспешность» в данном контексте означала не медлительность, а контроль. Отсутствие паники. Плавный вход в состояние перехода.
В теории местных магов аппарация описывалась как поворот на месте, позволяющий «проскользнуть» сквозь ткань реальности.
Рин глубоко вдохнула. Она попыталась представить, как сжимает пространство вокруг себя, сворачивая его в трубочку, соединяющую точку А и точку Б. Это было близко к концепции Второй Магии, к области Зелретча, но на примитивном, интуитивном уровне.
Она сделала резкий поворот на каблуках, как было описано в книге, одновременно выпуская импульс праны, который должен был стать катализатором перехода.
Мир вокруг смазался.
Рин почувствовала тошноту — верный признак пространственного искажения. Давление на барабанные перепонки усилилось. Ей показалось, что её тело сжимают со всех сторон гигантские невидимые тиски.
«Получается?» — мелькнула надежда.
Она ожидала хлопка. Ожидала мгновенной темноты и ощущения твердой поверхности под ногами в десяти метрах отсюда.
Вместо этого мир просто крутанулся вокруг своей оси и вернулся на место.
Рин пошатнулась, восстанавливая равновесие. Голова кружилась, появилась тошнота, но когда она открыла глаза, то увидела всё тот же пейзаж.
Она стояла ровно там же, где и секунду назад. Валун всё так же издевательски зеленел мхом в десяти метрах впереди.
— Черт! — выдохнула она, сжимая кулаки.
Ничего не произошло. Она просто покрутилась на месте, как идиотка, потратив немного Од на создание локального возмущения воздуха. Никакого прокола пространства. Никакого смещения.
«Еще раз», — скомандовала она себе.
Нацеленность. Валун. Я хочу к валуну.
Настойчивость. Я окажусь у валуна.
Неспешность. Поворот.
Всплеск энергии. Головокружение. Тошнота.
Результат нулевой.
Рин стиснула зубы.
В третий раз. В четвертый. В пятый.
С каждой попыткой раздражение нарастало, вытесняя холодный расчет. Она — Тосака Рин. Она гений. Она освоила основы местной магии за месяц. Она стреляет Гандром с точностью снайперской винтовки. Почему она не может выполнить простейший трюк, который доступен любому местному недоучке с лицензией?
— Что за чертовщина! — взорвалась она после десятой попытки, когда её в очередной раз качнуло от вестибулярного шока. — Почему это не работает?!
Барьер, запрещающий аппарацию внутри замка, здесь, в округе запретного леса, не действовал. Этот вариант отпадал. Директор сказал, что в запретном лесу барьер отключен, на случай возникновения экстренных ситуаций и из-за «возмущения некоторых разумных обитателей». Но попасть туда извне все равно было нельзя, как и «вылететь» дальше границ леса.