Дамблдор слушал с интересом, слегка склонив голову набок.
— Весьма… техническое описание, — заметил он. — Но, полагаю, верное по сути. Мы называем это «намерением», но вы, похоже, предпочитаете видеть в этом механику.
— Магия и есть механика, директор. Просто её законы сложнее.
Рин отступила на шаг от Дамблдора. Ей нужно было пространство. Ей нужно было одиночество, чтобы обработать полученные данные.
— Позвольте, — сказала она, не спрашивая разрешения, а предупреждая. — Мне нужно… скомпилировать ощущения.
Она закрыла глаза.
Мир исчез. Осталась только память тела и отпечаток магического возмущения в её восприятии.
Рин прокрутила в голове момент перехода.
Замедленная съемка.
Вот Дамблдор подает импульс. Это стартовый сигнал. Мана вокруг них сгущается, образуя внутренний барьер.
Вот происходит сжатие. Вектор силы направлен внутрь, к центру массы, и одновременно вперед, к целевой точке.
Вращение. Это стабилизатор. Вращение создает центробежную силу, которая удерживает барьер от схлопывания в точку, сохраняя структуру тела внутри туннеля.
— Спираль, — прошептала она. — Всё дело в спирали.
«Три Н» — это была инструкция для идиотов. «Повернись» — это было не просто физическое действие. Это был соматический компонент, задающий вращение магическому полю.
Рин начала выстраивать схему.
Ей не нужно было полагаться на абстрактную «настойчивость». Ей нужно было скопировать структуру заклинания Дамблдора, используя свои собственные ресурсы.
«Мои цепи», — подумала она. — «Я могу использовать их, чтобы создать каркас».
Вместо того чтобы просто выплескивать ману наружу, она должна заставить её циркулировать внутри ауры, создавая тот самый вихрь.
Она представила свои магические цепи. Сорок основных, тридцать побочных. Обычно они работали как проводники, выбрасывающие энергию. Сейчас ей нужно было закольцевать их.
Это было сложно. Это требовало ювелирного контроля. Малейшая ошибка в расчетах плотности оболочки — и её расщепит. Половина Рин останется здесь, половина окажется там. «Расщеп» — так это называли местные. В терминах Рин это называлось «фрагментация объекта при некорректной пространственной трансляции».
Страшно?
Нет. Страх — это эмоция. Сейчас было место только для расчета.
Рин открыла глаза, но смотрела она не на Дамблдора. Она смотрела через поляну, туда, где они стояли минуту назад.
«Исходная точка», — зафиксировала она.
Она сконцентрировалась на этом месте. Визуализировала его. Не просто «я хочу туда», а «мои координаты должны быть там».
Рин глубоко вдохнула, насыщая кровь кислородом.
— Schalten.
Щелчок курка. Цепи активировались.
Боль привычно обожгла нервы, но Рин её проигнорировала. Она направила поток Од не в руки, не в глаза, а распределила его по всему телу, создавая плотную, вибрирующую ауру.
Она почувствовала, как воздух вокруг неё начал густеть. Это было начало процесса.
«Вращение», — скомандовала она себе.
Рин резко развернулась вокруг своей оси.
Это было не просто физическое движение. Это был жест, запускающий вихрь маны. Она влила в этот поворот импульс воли и энергии.
Мир дернулся.
Сжатие.
На этот раз оно было еще более болезненным, потому что она делала это сама, без амортизации, которую обеспечивал опыт Дамблдора. Её словно ударили прессом со всех сторон. Легкие сжались, в глазах потемнело.
«Держи структуру!» — мысленно заорала она на саму себя. — «Не дай оболочке развалиться!»
Она чувствовала, как пространство сопротивляется. Как реальность не хочет отпускать её тело. Ей нужно было пробить этот барьер.
Рин влила в заклинание еще порцию праны. Грубо, мощно, агрессивно.
Она не просила пространство пропустить её. Она приказывала ему.
БАХ!
Звук был намного громче, чем у Дамблдора. Это был не хлопок, а настоящий пистолетный выстрел, эхом прокатившийся по лесу. Воздух в том месте, где она стояла, схлопнулся, заполняя вакуум.
Темнота. Давление. Чувство, что её протягивают через игольное ушко.
Это длилось долю секунды, но показалось вечностью.
А затем — удар.
Ноги почувствовали сцепление с землей.
Рин пошатнулась, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и всё-таки упала на одно колено.
Голова кружилась так, словно она только что сошла с карусели смерти. Желудок протестовал.
Но под руками была трава. И рядом…
Рин подняла голову.
Она сделала это.