Она чувствовала, как радость, спокойствие, даже простое тепло высасываются из пространства, оставляя после себя лишь вакуум отчаяния. Это было воздействие на ментальном уровне, проецируемое на физический план.
Снаружи, в коридоре, послышалось странное движение. Не шаги, а скольжение ткани, сопровождаемое хриплым, свистящим дыханием, словно кто-то пытался втянуть в себя весь воздух вагона.
Дверь купе дрогнула.
Замок, который Рин открыла ранее, не был заперт, дверь отъехала в сторону медленно, словно преодолевая сопротивление самой атмосферы.
В проеме возникла фигура.
Она была высокой, достающей макушкой до вершины двери. Скрытая под балахоном из истлевшей серой ткани, которая выглядела так, словно пролежала в воде десятилетия. Лица не было видно, только чернота под капюшоном.
Дементор.
Существо сделало вдох.
Этот звук был отвратителен. Это был звук умирающего, пытающегося сделать последний глоток воздуха.
Вместе с этим вдохом из купе исчезли остатки тепла. Свет, пробивающийся из коридора, потускнел.
Рин почувствовала давление. Это была ментальная атака площадного типа. Волна иррационального ужаса, безнадежности и холода ударила по её разуму, пытаясь взломать защиту, найти самые страшные воспоминания и вытащить их на поверхность.
Но разум Тосаки Рин был крепостью.
Годы тренировок, медитаций и битв закалили её волю. Она выстроила ментальные барьеры из стали и льда. Какой-то летающий кусок ветоши не мог заставить её бояться.
— Жалкая попытка, — прошипела она сквозь зубы.
Однако её спутникам повезло меньше.
Рон сполз на пол, закрыв голову руками. Гермиона застыла, словно статуя, её глаза остекленели.
Но хуже всего пришлось Поттеру.
Мальчик в очках начал трястись. Его глаза закатились, лицо стало пепельно-серым. Он схватился за горло, словно задыхаясь, а затем, издав сдавленный стон, начал падать с сиденья. Его сознание не выдержало резонанса с аурой твари.
— Гарри! — крикнула Гермиона, но её голос был слабым, далеким.
Дементор, почуяв слабость, двинулся внутрь. Он проигнорировал остальных. Его цель была на полу. Самая вкусная, самая травмированная душа.
Из рукава балахона показалась рука. Серая, покрытая слизью, сгнившая плоть, обтягивающая кости. Она потянулась к лицу Поттера.
Внутри Рин что-то оборвалось.
Это было не сострадание. Это было возмущение. Гнев собственника, в чей дом вломились грязные бродяги.
Она только начала читать главу о продвинутых методах расчета нумерологических карт. Она была в тепле. В комфорте. И теперь эта тварь смеет врываться сюда, морозить воздух, пугать её попутчиков (которые, технически, были её студентами и находились под её ответственностью) и пытаться сожрать душу «национального героя»?
— Да ты страх потерял?! — возмутилась Рин, резко вставая.
Её движение было быстрым и плавным, несмотря на холод, сковывающий мышцы.
Она выхватила палочку. Сакура в её руке отозвалась мгновенным нагревом, шерсть кицунэ внутри завибрировала, чувствуя ярость хозяйки.
Дементор был уже в полуметре от лица Гарри.
— Отошел! — скомандовала Рин.
Она не стала использовать сложные боевые заклинания. Ей нужно было что-то, что работает против этой конкретной формы «жизни».
Она знала теорию. Патронус. Заклинание, требующее счастливого воспоминания.
Но у Рин не было времени искать в памяти моменты счастья. Да и концепция "счастья" как топлива для боевой магии казалась ей сомнительной.
Вместо этого она использовала то, что у неё было всегда.
Гордость. Сила. Од.
Она направила поток своей магической энергии в палочку, используя формулу Патронуса как каркас, но наполняя его не радостью, а чистой, концентрированной волей.
— Expecto Patronum!
Это не был шепот. Это был приказ.
С кончика палочки сорвался не аккуратный серебристый туман и не фигура животного. Это был поток сырой, серебристо-алой энергии. Луч света, обладающий физической плотностью.
Ударная волна света врезалась в дементора.
Существо, не ожидавшее такого отпора, отбросило назад. Оно врезалось в дверной косяк, его балахон затрещал. Костлявая рука, тянувшаяся к Гарри, была отбита в сторону.
Но Рин не остановилась.
Она была в ярости. Её отдых был прерван. Её территория нарушена.
— Я только дошла до интересной главы, — прошипела она, делая шаг вперед. — Ты, кусок гнилой эктоплазмы, думаешь, что можешь просто так врываться и портить мне поездку?