Но Рин Тосака видела не мальчика. Она видела актив.
Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. Центр внимания всего магического сообщества Британии. «Объект охоты беглого маньяка Сириуса Блэка». И, что немаловажно, наследник древнего рода с, предположительно, весьма внушительным счетом в Гринготтсе.
«Неиспользованный ресурс», — размышляла Рин.
Оставить его в замке? Это безопасно, да. Но это скучно. И это бесполезно.
«Ходячий кошелек», — цинично подумала она, вспоминая свои траты на драгоценные камни.
Решение было принято за долю секунды. Алгоритм действий выстроен.
Рин оттолкнулась от колонны. Она двигалась не как учитель, идущий утешать ребенка, а как хищник, увидевший возможность.
Поттер уже собирался развернуться и пойти вверх по лестнице, в свое одиночное заключение, когда Рин оказалась рядом.
— Профессор Тосака? — удивился он, заметив её.
Рин проигнорировала его, пройдя мимо, словно он был мебелью, и нагнала Макгоннагал у самых дверей.
— Профессор Макгоннагал, — окликнула она. Голос Рин был ровным, но в нем звучала та самая властность, которая заставляла студентов на её уроках забывать, как дышать.
Заместитель директора остановилась и обернулась.
— Профессор Тосака? Мы уже отправляемся. Желаете составить компанию?
— Вполне, — кивнула Рин. — Однако я заметила небольшую административную заминку. Касательно мистера Поттера.
Макгоннагал поджала губы. Тема была ей неприятна.
— Боюсь, вопрос закрыт, профессор. У Поттера нет разрешения. Правила безопасности в этом году строже обычного, учитывая… внешний фактор.
— Блэк, — произнесла Рин имя, которое все боялись называть, с такой легкостью, словно говорила о погоде. — Да, я в курсе. Беглый преступник, одержимый местью. Серьезная угроза.
Она сделала паузу, давая Макгоннагал кивнуть, а затем перешла в наступление.
— Однако, профессор, не кажется ли вам, что запирать «цель» в замке — это стратегия пассивной обороны? Она эффективна, но не дает развития. К тому же, изоляция студента от социальной группы негативно скажется на его психоэмоциональном состоянии, что, в свою очередь, ослабит его ментальные барьеры. А слабый разум — это открытая дверь для темного воздействия.
Макгоннагал моргнула. Она не привыкла к такой аргументации. Обычно говорили о справедливости или жалости. Рин говорила о тактике и психологии.
— Но правила… — начала Минерва.
— Правила созданы для того, чтобы поддерживать порядок, — перебила Рин. — Но порядок не должен мешать эффективности. Я предлагаю решение.
Она повернулась и посмотрела на Гарри, который застыл в нескольких метрах от них, не веря своим ушам.
— Я беру мистера Поттера под свою личную ответственность.
В холле повисла тишина. Филч перестал проверять списки. Студенты, стоящие рядом, замерли.
Макгоннагал посмотрела на Рин поверх очков. В её взгляде читалось искреннее удивление, смешанное с сомнением.
— Под личную ответственность? Мисс Тосака, вы понимаете, о чем говорите? Это опасно. Блэк на свободе. Дементоры на периметре. Он к ним чувствителен. Если с мальчиком что-то случится…
— То это будет моя проблема, — жестко отрезала Рин. — Я преподаю Защиту от Темных Искусств, профессор. Это моя специальность. Моя работа — знать, как противостоять угрозам.
Она выпрямилась, и её аура на мгновение стала видимой для опытного глаза — холодная, острая, как клинок.
— Если я не могу защитить одного студента во время прогулки по деревне, то грош мне цена как специалисту. Тогда мне стоит уволиться и пойти выращивать мандрагоры. Но я, смею заверить, не планирую менять профессию.
Это был вызов. Профессиональный вызов. Рин ставила на кон свою репутацию.
Макгоннагал колебалась. Она была строгой, но справедливой. И она видела, на что способна эта молодая женщина. Она видела разгромленный полигон. Она знала о схватке в поезде.
Если кто и мог защитить Поттера вне стен замка, то это была Тосака Рин. Возможно, даже лучше, чем сам Дамблдор, потому что Дамблдор был склонен к сложным планам, а Тосака просто уничтожала угрозу.
— Вы берете на себя полную ответственность? — уточнила Макгоннагал, её голос смягчился. — Вы будете сопровождать его?
— Он будет в зоне моей видимости, — кивнула Рин. — Или в зоне поражения моих заклинаний. Что, по сути, одно и то же.
Минерва вздохнула. В глубине души она хотела, чтобы мальчик пошел. Ей было жаль сына Джеймса и Лили.
— Хорошо, — сказала она. Она достала палочку и коснулась пергамента в руках Филча. — Под вашу ответственность, Тосака. Я вношу его в список.